Раскрепощение горянок

Вы удивитесь, но в силу того, что сегодня стало модным быть толерантным и «правоимеющим», никто из жителей нашей республики толком и не задумывался о том, как получилось так, что мы перестали жить, как жили наши предки, будучи еще в горах? Не скажу, что ответ совсем прост, но разобраться в этом не будет лишним.

Есть вещи, которые мы не замечаем и не придаем им значения, но именно они являются следствием кропотливой и масштабной работы советских властей. Нет, я не о субботниках. Например, у каждого из нас есть хоть один знакомый или родной старший, которого все зовут, допустим, Боря, а по документам он Барысбий или Бекмурза, просто потому, что Боря удобнее и престижнее. Не думаю, что кто-то из вас уделял этому пристальное внимание, однако, это интересно. Дело все в том, что советам очень не нравился жизненный уклад кавказских народов – это было невыгодно. Например, из-за того, что кавказские женщины, как правило, сидели дома и обустраивали семейный быт - простаивали рабочие места. Поэтому одной из главных задач СССР было как можно эффективнее и быстрее раскрепостить горянок, вовлекая в общественно-политическую жизнь и создавая для них рабочие места вне дома. 

С середины 1920-х годов начинается массовое привлечение кавказских женщин к общественному труду в сельском хозяйстве и промышленности. В те годы на Северном Кавказе было построено несколько прядильно-ткацких, бурочных, войлочных и других женских артелей. Поначалу туда шли работать вдовы и разведенные женщины, ведь мужчины были против того, чтобы большую часть времени жены находились вне дома. Но ради преодоления и этого барьера советская власть предоставила горянкам существенные льготы, отводя им самые удобные земли и предоставляя ссуды. Для того чтобы привлечь женщин в торговлю, тем самым разрушая вековые традиции, не позволявшие им сталкиваться с посторонними мужчинами и взаимодействовать с ними, продавая товары, советы предоставляли горянкам ссуды на паевые взносы, отчислялся определенный процент прибыли.

К концу 1928 года число горянок, охваченных различными видами кооперации, возросло с 289 до 1775, что, однако, было признано крайне неудовлетворительным, так как это число составляло лишь 0,33% от всех горянок. Даже существенные льготные условия не давали ощутимого результата. Чтобы вызвать наиболее доверительное отношение горянок к лавкам и магазинам, для обслуживания женщин отводились определенные дни недели либо особые, обычно дневные, часы работы. Стоит отметить то мастерство, с которым советская власть умело подменивала ценности кавказских народов.

Девушек сажали в Ленинских учебных городках в одни аудитории, а затем и за одни парты с мужчинами, что делалось очень плавно и равномерно, чтобы не вызвать резкого негодования горцев. Все это делалось очень продуманно, технично и, надо сказать, дало весьма ощутимый результат.

Советская власть сразу обратила внимание на то, что уклад кавказского семейного быта предусматривает постоянное нахождение горянок дома, так как они занимались воспитанием детей. В первой половине 1920-х годов стали появляться в северокавказских городах детские ясли, а с 1926-1927 годов - и в ряде горских селений. Организация детских яслей и садов была связана с большими трудностями, так как горцы противились такому нововведению.

Эффективным механизмом в борьбе советской власти за раскрепощение кавказских женщин были женские съезды и конференции. В 1920 году состоялась первая конференция женщин Северной Осетии, в 1921 — первая окружная конференция женщин Карачая, а в 1922 — первый окружной съезд адыгеек. На съездах обсуждались вопросы юридического и бытового раскрепощения горянки, вовлечения ее в производство, учебу, в общественно-политическую жизнь. Раскрепощение горянок было бы невозможным без их активного участия в общественно-политической жизни.

В Ингушетии в 1923 году мужчины не разрешили женщинам участвовать в первомайской демонстрации, а в других северокавказских регионах лишь некоторые горянки посещали демонстрации, предвыборные собрания и участвовали в выборах. Еще более редким исключением были женщины, работавшие в Партии.

Если в 1922 году на всем Северном Кавказе насчитывалось лишь 16 горянок-коммунисток: 10 осетинок, 4 черкешенки, 1 кабардинка и 1 ингушка, то в результате мощной агитационной работы к 1927 году их число возросло до 107, а к 1930 году - до 529.

Влияние правительства такого большого государства, как СССР, на довольно маленькие присоединившиеся к нему субъекты в виде кавказских республик было неизбежным. Но как больно от того, что те ценности и традиции, что соблюдались и почитались нашими предками, были так ловко подменены.

Сегодня же во многих, если не во всех республиках, обычаи просто обесценены и в какой-то степени высмеяны молодым поколением. То, что раньше было табу, сегодня считают за обыденность. И это грустно. Грустно, что многое, что, казалось бы, зависело от нас самих, было упущено. Грустно, что больше неактуально понятие «сокральности», но актуальны «феминизм» и «гендерное равенство». Грустно, что нередко все то, что было завещано предками, выставляется, как «бред сивой кобылы» и «обычаи дикарей». Ощущение, будто народ, сам того не осознавая, занимается самоедством, искренне веря, что совершает очень правильные и толерантные поступки. Не принимаюсь никого винить в том, что «раскрепощение» все-таки состоялось, ведь если бы не оно, то я бы сейчас не писала все это. Но в то же время зачем мне нужно было бы это писать, если бы я занималась своим домом и семьей? Правильно, незачем. 

Агунда АБАЕВА