ТРАГЕДИЯ ПЬЕРО
Пожалуй, одним из главных кинематографических событий этой осени, по праву, можно считать выход «Джокера» Тодда Филлипса на большую арену. Поэтому, теперь, когда он доступен всем простым смертным, разбор полетов будет еще более безжалостным и бескомпромиссным чем, в Венеции на 76-ом кинофестивале.
Оттого что «Джокер» теперь притча во языцех, практически в любой точке мира, особенно конечно же в США (у которых с прокатом фильма сложились параноидальные взаимоотношения) стоит благодарить Лукресию Мартель, которая в этом году возглавляла жюри в Венеции. Не награди она «Золотым львом» картину Филлипса и Ко, такого бы ажиотажа не было. Собственно, поэтому этот беспрецедентный случай, как присуждение главной награды фестиваля авторского кино кинокомиксу, к которому само собой, отношение слегка пренебрежительное и являет собой тему несмолкаемых препирательств. Стоит признать что победа «Джокера» не столько заслуга, сколько оправданная необходимость. Порядком надоевшая концепция «великие награждают великих», Венецианский кинофестиваль развивает новую веху в летописи кинематографа. Впрочем, это не могло пройти бесследно и без прении не обошлось.
Как правило, в таких спорах, люди принимают несколько сторон: одни «разбивают лагерь» полного покровительства, вторые на противоположном берегу реки брызжут слюнями и обвиняют картину в жуткости и желании разбудить в людях первородное зверство. И сказать кто прав, а кто нет весьма затруднительно. Я объясняю это своевременным попаданием «Джокера» в нерв современного общества, подавляющего в себе стремление раздавить не такого как все. И как ни удивительно, «Джокер» в этом отношении больше не кино, а дискурс; авторского в нем мало, но зато больше социально-культурного, у которого «ломит поясницу» от тенденции, харассментов, феминизма и доходящей до абсурда толерантности.
В этом аспекте кино, в котором белый гетеросексуальный мужчина, свихнувшийся от еще более сумасшедшего и несправедливого капиталистического общества, оставляет за собой трупы и создает свой собственный культ – являет собой едва ли не манифест свободы. Не зря многие сравнивают «Джокера» с «Бойцовским клубом», так же оголившем капиталистическую и потребительскую рожу среднестатистических американцев, маскирующих свое одиночество и отсутствия мужества, за насилием и тоннами ненужного хлама. Только если «Бойцовский клуб» через драматургию харизматичного Дердена пытался высвободить анархический дух запертого в бессоннице человека, то «Джокер» сквозь боль, унижение и синяки от безжалостного общества.
Артур Флек, в исполнении, без преувеличения одного из самых главных на данный момент актеров нашего поколения, Хоакина Феникса – это симбиоз и Тайлера Дердена и Трэвиса Бикла и Руперта Папкина. Флек – неудачный уличный клоун-зазывала, мечтающий стать стэндап-комиком, но страдающий редким недугом беспричинного, почти истеричного смеха. Проклятие или дар богов, сказать трудно, но то, как болезненный смех, в одно мгновение может порушить все социальные и коммуникабельные конструкты Артура –комично и жалобно одновременно.
Надо сказать, что при всей своевременности «Джокер» быстро выветрится из умов людей. Амбициозности и пафоса картине не занимать, касается это и Хоакина Феникса, который уже доказал свою гениальность, продемонстрировав её в «Мастере» Пола Томаса Андерсона. Но увы, застолбить это реноме в «Джокере» ему не удается. Здесь он выдает менее выдающийся и менее убедительный перформанс, местами переигрывающий и чаще всего не тянущий на роль харизматичного клоуна-принца преступного мира. Взять любого другого большого актера класса-А и вы получите ровно то же самое.
Ломится от выспренности не только актерская игра, но и сценарий Скотта Сильвера и Тодда Филлипса. Ни сильной фразы вам, ни убедительной риторики несчастного горе-комика, жалобно скорчившегося в бездне безумия, ни четко показанного превращения в психопата, лишь жеманные ухмылки, «виляния хвостом» и истерики Хоакина Феникса. Противиться императиву не сравнивать Джокера Феникса и Джокера Хита Леджера невозможно. Джокер последнего хоть и был пресловутым философом-анархистом, но знал что рявкнет, то люди за ним пойдут. У Джокера Феникса несколько другая ситуация, производящий впечатление интеллектуально ограниченного и забитого даже после метаморфозы в клоуна-убийцу, с трудом верится что толпы демонстрантов в финале провозгласившие его королём, смогут и дальше безропотно повиноваться ему. Удержать сонм бедных безумцев ему не позволит собственная бесхребетность.
Неудивительно и то, что весь фильм «Джокер» прикидывается «Таксистом» и «Королем комедии», ведь в исполнительных продюсерах на ранних этапах производства значился сам Скорсезе, к слову, в последнем интервью нелестно отозвавшийся о кинокомиксах. И пока Тодд Филлипс, оторвавшийся от смешных, но драматургически примитивных комедии (трилогия «Мальчишник в Вегасе» и «Впритык») кидает реверансы картинам Скорсезе, последний уже сделал один из лучших фильмов в своей карьере. Возможно, покажи Филлипс становление одного из самых узнаваемых антагонистов чуточку оригинальнее и не кидай главного героя в пекло социального презрения, где он униженный и оскорбленный мальчишка кидается на всех со стволом, в даже нереализованных попытках исправить свою жизнь – вышло бы отменно. Ну а так, местами смешно, местами жалко, чаще неубедительно и до боли знакомо.
