Милана Агузарова: «С середины фильма и до конца проплакала»
01.10.2021 13:59
В российском прокате долгожданная премьера - фильм Киры Коваленко «Разжимая кулаки». Картина снята в поселке Мизур на осетинском языке и уже заняла свое место в истории мирового кинематографа, став первым российским фильмом, победившим в программе «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля.
Фильм рассказывает историю обычной осетинской семьи, живущей в горах - папа Заур, сыновья Аким и Дакко, дочь Ададза. Среди актеров, занятых в основных ролях, лишь двое - в профессии, остальных искали там, где обычно меньше всего задумываются об актерстве: в спортивных секциях, лесном техникуме, на «физвозе». «Слово» публикует серию интервью с актерами фильма. Героиня первой публикации - Милана Агузарова, сыгравшая Аду.
- Твоя жизнь до съемок - какой она была?
- Родилась и выросла я в селе Дур-Дур. Там же училась. После школы сначала поступала на факультет искусств, на актерское отделение. Прошла первый тур вступительных испытаний. Потом произошла одна неприятная история - о ней не будем - в результате которой я забрала документы и поступила в СОГУ на факультет осетинской филологии. Там проучилась год. Было, честно говоря, скучно. И я стала пробоваться на актерское во второй раз. В итоге - поступила. Вообще актерской профессии начала загораться классе в 11. До этого хотела и в военное, и в медицинское. Потом как-то резко переключилась. Начала смотреть фильмы, примерять на себя какие-то роли. Стала за собой замечать, что когда смотрю какой-то фильм, повторяю за понравившимся персонажем, актером. Подловила себя на том, что мне это нравится. Думаю, с этого все и пошло.
- Как начиналась история с фильмом?
- К нам на факультет - я тогда училась на втором курсе у Тамерлана Сабанова - пришли смотреть актеров. Многие с факультета тогда сфотографировались для кастинга. В том числе и я. Через некоторое время раздался звонок: “Режиссер хочет с тобой встретиться”. Я пошла на пробы на роль подруги главной героини - Таиры. Пробы проходили в ГЦСИ (Северо-Кавказский филиал Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина на ул. Никитина, 22, - ред.). Волновалась, не знала, что будет происходить. Не понимала, что нужно делать. Пыталась себе как-то представить режиссера, потому что никогда ее не видела. И тут заходит абсолютно не такой человек, которого я себе нафантазировала. Мне казалось, что пробы прошли ужасно. Думала о том, как бы поскорее сбежать. Вышла и думаю: “Ну все! Профукала свою возможность”. В итоге Кира захотела встретиться повторно и попробоваться уже на главную героиню.
- Расскажи про съемки, какие от них остались впечатления? От людей, процесса, места, истории, которую снимали.
- Учитывая то, что это был мой первый такой большой и серьезный опыт - очень боялась подвести людей. Партнеров по фильму, съемочную команду, режиссера. Насчет Киры у меня отдельный пунктик был, все думала и переживала: «Она же мне доверила это!». И когда у меня что-то не получалось, все ждала, что она подойдет и скажет: «Я в тебе ошиблась. Меняем актрису» (смеется). Но этого не случилось, она наоборот пыталась еще сильнее вытянуть из меня необходимое ей состояние, необходимые ей эмоции.
Вот к чему я точно не была готова, это к холоду. Снимали в начале весны. Костюмеры все время пытались меня согреть. И вроде бы на тебе десять слоев одежды, а ты все равно трясешься. Это ужасно.
Благодаря съемкам в фильме познакомилась с огромным количеством людей. Окунулась в процесс, о котором мечтала. К фильму и его сюжету я отношусь с большим трепетом.
- Все, что ты пережила - съемки, Канны, красная дорожка - как-то изменили тебя и твою жизнь?
- Интервью, фотосессии - очень-очень интересно вариться в этом. Думаю, глупо говорить, что человек, который идет в эту профессию, не думает о какой-то славе, а это все только ради каких-то душевных потребностей. Но, честно говоря, до сих пор не понимаю этого ажиотажа (смеется). Мне он нравится, но я его не понимаю. Всех этих интервью, фотосессий. Я ведь ничего такого вроде не сделала. Тогда почему такая реакция? (смеется).
Забавно и трогательно на самом деле то, что происходит с моим отцом. Мама все восприняла спокойно. Гордится, но внутри как бы. А папа гордится так, что все видят. И я вижу, как меняется его отношение к моей профессии. Когда я только заикнулась, что хочу стать актрисой, он отнесся к этому скептически: «Ну что это за профессия? Скачешь перед зрителями, маячишь перед камерой. А там, мало ли еще, какие-то сцены непозволительные. Да и не прокормит профессия». Такие какие-то мысли у него были. Сейчас я вижу, как он серьезно уже к этому относится.
- Какие эмоции испытывала при первом просмотре?
- Смотрела в первый раз в Каннах. И это было ужасно. То есть не сам фильм, конечно, а мое ощущение в момент просмотра. Потому что смотреть на себя со стороны на огромном экране – очень непривычно, некомфортно, хотелось провалиться под землю. Ты понимаешь, что в зале еще уйма других людей, они это смотрят вместе с тобой. Мне хотелось просто встать и сказать: «Ребята, давайте просто дружно уйдем отсюда». Пыталась себя отвлечь тем, что перебирала про себя: «Так, а вот эту сцену мы снимали столько, эту – столько». Но в какой-то момент это вдруг ушло, я начала смотреть фильм как зритель. С середины фильма и до конца проплакала.
Карина Бесолти
