Психология на службе
Психологи-спасатели отличаются от своих коллег. Именно они оказывают поддержку людям, оказавшимся на месте катастрофы, будь то дорожное происшествие или стихийное бедствие.
Очень важно, чтобы в числе первых на месте оказался человек, способный помочь семьям погибших выдержать горе и не сломаться. О специфике работы с болью, неуместных фразах и экстренной помощи пострадавшим газете «Слово» в преддверии профессионального праздника рассказала специалист Главного управления МЧС России по Северной Осетии, старший лейтенант внутренней службы Нина Бичинова.
В особенно тяжелые моменты человека нужно выслушать. Более десяти лет психолог работает вместе со спасателями, стараясь максимально помочь пострадавшим. Как отмечает Бичинова, нести ответственность за психическое здоровье людей во время чрезвычайных ситуаций (ЧС) достаточно непросто, но специалист о выборе профессии не жалеет.
- Работа психологов МЧС делится на два основных направления деятельности: сопровождение личного состава и оказание помощи людям в чрезвычайных ситуациях. Касаемо плановой работы, мы проводим занятия для спасателей, рассказываем о том, как взаимодействовать с пострадавшими и правильно реагировать на те или иные ситуации. Каждый спасатель должен иметь определенную базу знаний, чтобы на выезде, в случае необходимости, он смог морально поддержать человека и даже помочь самому себе. Помимо этого, у сотрудников есть наши контактные данные, в любой момент спасатель может обратиться к специалисту, если понимает, что ему нужна помощь. Люди ведь разные, определенный случай, который одному покажется не таким тяжелым, может откликнуться в душе другого.
- Каждый выезд для психолога уникальный, ведь ситуации всегда разные. Нет двух одинаковых пожаров или катастроф, также и нет одинаковых людей. Какой случай на выезде запомнился Вам больше всего?
- Надо сказать, что все свои выезды я так или иначе помню. Когда ты помогаешь человеку, попавшему в беду, это остается в памяти. Просто забыть не так легко. Самые сложные выезды всегда связаны с детьми. Много лет назад был случай в Эльхотово. Ребята разного возраста, совсем еще малыши и подростки, просто пошли купаться на речку. Две девочки не смогли выбраться, они утонули. Одна из них была еще дошкольного возраста, как раз шла в первый класс. Это был очень тяжелый случай, собралось практически все село, родители и учителя этих детей. Помимо трагедии, которая случилась, началось еще и выяснение обстоятельств. Было действительно трудно, одновременно пришлось работать с массой людей и близкими родственниками, которые потеряли самое ценное. В какой-то момент я почувствовала, что кажется тоже могу дать эмоциональную реакцию, а мне нужно наоборот быть опорой и стабилизатором для них. Поэтому я собралась с силами, привела себя в порядок и продолжила работу.
- Поддерживаете ли Вы связь с людьми, которым довелось оказать помощь, чтобы узнать, как сложилась их судьба?
- Когда ты пережил с человеком горе, трудно завершить работу и совершенно не вспоминать его. Бывает желание позвонить, спросить, как дела, нужна ли поддержка, но у нас для этого выстроена определенная система. Мы оказываем именно экстренную помощь. Да, оставляю свой контактный номер людям, которым нужна информационно-психологическая поддержка, тем же пострадавшим и их родственникам. Если необходима более длительная работа, мы перенаправляем человека к специалистам, с которыми у нас налажено и организовано взаимодействие - это сотрудники двух республиканских ведомств: Министерства здравоохранения и Министерства труда и соцразвития. Помощь бесплатная и уже пролонгированная.
- В чем заключается специфика деятельности психолога в МЧС, есть ли разница между таким специалистом и консультационным психологом?
- В классической консультации активную позицию обычно занимает клиент, который сам приходит на прием с определенным запросом. Человек, переживший большое эмоциональное потрясение, особенно с тяжелыми последствиями, вряд ли в момент происшествия будет думать, как бы ему пойти к психологу. В данном случае активную позицию занимает именно специалист. То есть мы сами выезжаем на место ЧС и определяем, кому сейчас нужна экстренная психологическая помощь. Разница существенная. Психолог на происшествии работает исключительно с актуальной проблемой.
- С каких слов начинается Ваша работа?
- Чаще всего с очень простых слов, чтобы установить контакт с пострадавшим или человеком, который очевидно нуждается в консультации. К примеру, сначала можно спросить, как зовут собеседника. Узнать, нужны ли ему салфетки или глоток воды. После можно формировать полноценный диалог. В целом наиболее эффективная методика в работе с пострадавшими - это активное слушание. Необходимо дать человеку почувствовать, что ты его понимаешь. Поэтому лучше выстроить осознанное взаимодействие. И тут могут использоваться такие техники, как перефразирование, уточнение, телесный контакт.
- Как устроена «горячая линия»?
- Горячая линия МЧС открывается в результате какой-то чрезвычайной ситуации, если это действительно необходимо. Данное решение на уровне региона принимает начальник территориального органа. Организуется круглосуточное дежурство на телефоне. Специалисты проводят информационно-разъяснительную и психологическую работу с населением. Закрывается «горячая линия» по завершении аварийно-спасательных работ, когда количество звонков существенно снижается и держать сотрудников на суточном дежурстве уже не актуально.
- Иногда в результате катастрофы не сразу понятно, погиб или жив твой близкий. Порой приходится говорить с человеком о гибели его родных. Как строится такой разговор?
- Необходимо дать человеку ощущение поддержки, принять то, что он испытывает, как переживает случившееся, даже если вам это кажется неправильным. Не нужно давать каких-то оценочных суждений. Мы объясняем нашим спасателям, что есть фразы, которые не стоит произносить. К примеру, нельзя говорить: «Все хорошо» или «Не переживайте». Не нужно озвучивать то, что не можете гарантировать. Ведь непроверенная информация может сделать только хуже и, возможно, привести к ретрамватизации. Кроме того, когда работаешь на выезде, речь должна быть простой и четкой. Если человек попал в экстремальную ситуацию, он тяжело воспринимает полученную информацию, у него часто шоковое состояние. И какие-то долгие, пусть даже очень вежливые выражения, будут не вполне уместны.
- Почему происходит ретравматизация?
- Нельзя озвучивать человеку сомнительную и неподтвержденную информацию. Если ты не знаешь, жив пострадавший или нет, нужно говорить близким правду. Чем дольше человек находится в неведении, в тревожном состоянии, тем больше он строит догадки. Врать точно не нужно. Даже когда речь идет о ситуации с летальным исходом. Если у человека погиб близкий, он все равно узнает правду. Таким образом, ложно обещая, что худшее позади, вы травмируете человека дважды, потому что ему все равно придется услышать тяжелые новости. Важно окружить человека заботой, создать правильную атмосферу и говорить как есть.
- А если речь идет о человеке с заболеванием и он не в состоянии слышать это?
- Тоже очень важный вопрос. Сообщать об этом всегда трудно и ответственно, ведь реакция родных может быть абсолютно непредсказуемой. Если есть возможность, мы передаем информацию кому-то из близкого окружения человека, чтобы он не остался наедине со своим горем.
- Что для Вас самое сложное в таких ситуациях?
- Взять и сделать. Как бы ни было, это всегда очень тяжело.
- Среди тех, кто теряет своих близких в катастрофах, есть и дети. Как работать с ними? Ведь непросто сказать ребенку о том, что его мамы и папы больше нет. Но не сказать тоже нельзя…
- Нужно сказать правду, и сделать это так, чтобы рядом с ребенком был человек, который сможет поддержать его. Когда речь идет о смерти, то следует говорить нормальным языком, а не рассказывать, что близкий улетел, ушел или заснул. Такими фразами мы наоборот формируем невротические состояния и фобии у детей, потому что, если мама или папа ушли, к примеру, соответственно, они должны вернуться. Если этого не происходит, ребенок начинает искать причины в себе. Это действительно травмирует. Неосторожные слова и действия порой способны создать состояния, с которыми потом будет очень тяжело разбираться, поэтому важно озвучивать все вовремя. Процесс горевания запускается, когда человек узнает о потере близкого. В некоторых случаях члены семьи знают правду, но скрывают ее от ребенка. Из человека исходит печаль, при этом внешне он пытается вести себя иначе. Ее вызывает недоумение. Дети же все чувствуют. Невозможно облегчить или как-то убрать боль. Ее нужно пережить. Гораздо лучше пройти непростой период вместе.
- Люди часто винят себя в гибели близких. Нормально ли испытывать такое чувство и как с ним справляться?
- Это нормальное чувство и оно возникает очень часто, даже если нет актуальных предпосылок к этому. Это тоже часть процесса горевания. Необходимо дать человеку ощущение поддержки. И если это не помогает, предложить обратиться к специалисту.
- Как поступить, если знакомый намекает на то, что собирается совершить суицид?
- Нужно проявить сострадание и подойти к вопросу серьезно. Скорее всего - это скрытый запрос о помощи. Человек не справляется с той тяжестью, которая на него обрушилась, и вероятно видит в этом единственный выход. Нужно выслушать его без каких-либо оценочных суждений и обвинений, дать возможность рассказать о том, что происходит, и, конечно же, перенаправить его к специалисту.
- Что помогает кризисному психологу не сойти с ума? Как удается справляться с эмоциональными нагрузками?
- Лично меня очень сильно поддерживает осознание того, что делаю нечто хорошее. В моей практике было немало эмоционально тяжелых эпизодов. Если возвращаться к тому случаю, о котором говорила ранее, мы работали с родственниками погибшей девочки не один час. В такие непростые моменты приходит осознание того, что ребенка уже не вернуть. Я знала, что не могу ничего изменить. При этом по окончании работы нас искренне поблагодарили. Для меня это было удивительно. На самом деле, когда ты понимаешь, что облегчил страдания человека и разделил с ним боль, появляются силы двигаться дальше. Получается все не зря. Кому-то стало лучше. Вот что важно. Наверное, человек устроен так, чтобы помогать другим.
- Помимо помощи специалиста, что помогает человеку восстановить душевное равновесие?
- Каждый находит свое. Одних разгружает творчество, других - здоровый образ жизни, третьих - музыка. Главное, понимать, что тебе подходит и сознательно пользоваться этим.
- А Ваш ресурс – это...?
- Это мой ребенок, семья. Близкие люди всегда рядом. Мне нравится спорт. Люблю немножко порисовать, потанцевать, погулять. Простые вещи, которые человек часто не замечает, на самом деле могут подпитывать нас. Эмоциональное выгорание тоже об этом. Можно поговорить с тем, кому ты доверяешь, и сделать то, что тебе приятно. В этом действии будет очень много положительной энергии.
- Как в море негативных новостей и событий сохранить свое психическое здоровье и не впасть в уныние?
- Нужно выстроить свою жизнь таким образом, чтобы справляться с эмоциональной перегрузкой. Мы читаем лекции нашему составу по поводу негативного информационно-психологического воздействия. Это сейчас актуально. Важно понимать, что информация – это своего рода инструмент, способный воздействовать на человека. Нужно проверять источники ее получения. Иногда бывает так, что новость, опубликованная в Интернете, получает большой эмоциональный отклик. И даже если дальше идет опровержение, некоторые его могут не заметить. Следует соблюдать информационную гигиену.
Кристина Кайтукова
Фото: пресс-служба МЧС ПО РСО-Алания
