Бумажные "короли" прилавков
После развала Советского Союза коллективная ментальная составляющая нашего общества претерпела кардинальные, широкомасштабные изменения. Многое из того, что считалось в советскую эпоху общественно порицаемым и зазорным, вмиг обрело «новый смысл» и плавно перекочевало в категорию престижного и желанного. Родители парня, ставшего бандитом, не скрывали этого и даже в отдельных случаях откровенно гордились новой «профессией» своего сына. Аналогичные эмоции испытывали и родственники молодой содержанки, которой удавалось «захомутать» щедрого и богатого «папика». Вышеописанные «тектонические сдвиги» коснулись всех сторон жизни россиян, в том числе и их отношения к книгам и к чтению в целом. То, каким оно было в годы существования СССР, как раз и стало темой нижеприведенной публикации.
Советский подход
Известно, что первые официальные руководители Советского государства Владимир Ленин и Иосиф Сталин были глубоко начитанными людьми и потому прекрасно осознавали роль книги в формировании человеческой личности, в реальной возможности через чтение корректировать мировоззренческую составляющую отдельно взятого гражданина или гражданки. Поэтому в довоенные годы в СССР сформировалось и получило импульс дальнейшего развития особое, трепетное отношение к книге - как к источнику новых знаний и одновременно как к эффективному орудию идеологической политики, формирующей определенную, выгодную правящим кругам, систему взглядов и акцентов.
Годы Великой Отечественной войны значительно усилили эту тенденцию и привнесли в нее больше патриотических и героических граней, сделали советскую литературу базовым «инструментом» начавшейся «холодной» войны с коллективным Западом. Через произведения отечественных авторов подрастающим поколениям детально разъяснялись отличия между глобальными понятиями «мы» и «они», подчеркивалось отсутствие «серых» оттенков в процессе противостояния условных «белого» и «черного».
Кроме того, в дотелевизионную эпоху книжные тома наряду с радиоточками были самыми распространенными средствами скоротать время в выходные, полноценно расслабиться и отдохнуть душой, преодолевая груз физической усталости под мягкий шелест любимых страниц.
Таким образом, книга стала не просто лучшим подарком, но и одним из самых желанных предметов владения среднестатистического советского человека.
Новый импульс брежневской эпохи
Увлечение коллекционированием книг достигло своего апогея на рубеже 1970-х и 1980-х годов. Однако на фоне подобного, вне всякого сомнения, прогрессивного явления появилась и своего рода «ложка дегтя». Дело в том, что наличие библиотеки в доме или квартире стало модным и престижным. И это на фоне того, что книги стали остродефицитным товаром. Подобное положение дел привело к тому, что у истинных любителей чтения стало очень мало шансов приобрести желаемое литературное произведение. При этом роскошными собраниями книг обзавелись люди, которые в своей жизни ничего, кроме ресторанного меню, не читали. Дорогие импортные шкафы этих граждан и изготовленные на заказ стеллажи были полны изысканных многотомных изданий, к которым ни один член их семьи не притрагивался. Книжный дефицит советской эпохи породил такое уродливое явление, как продажа «с нагрузкой». Суть его была в том, что продавцы профильного магазина выставляли на прилавок остро востребованный томик с привязанной к нему (ленточкой или бечевкой) книгой никому не нужного содержания из серии торгового «балласта».
Макулатурные издания
На фоне все более разгоравшихся вокруг книготорговли страстей советское правительство развернуло широкую компанию по сбору и сдаче макулатуры. Суть ее была в том, что любой желающий мог обменять 20 кг старых газет и журналов на книгу из остро желаемого списка литературных произведений. Подобные издания печатались огромными тиражами и пользовались повышенным спросом среди наших соотечественников.
Серии и подписки
Особое место в жизни наших книголюбов занимали подписные издания, особенно их многотомная часть, представленная собраниями сочинений классиков литературы и тематическими подборками книг, такими, как «Библиотека пионера» или анталогии фантастических произведений. В период подписки очереди возле профильных магазинов занимали с ночного времени и на ладонях писали номера - чтобы не было споров насчет того, кто за кем стоял. Среди подписных изданий особо любимыми были книги из литературного приложения к журналу «Огонек». Это были, как правило, многотомные издания на хорошей бумаге, в качественном переплете и с цветными иллюстрациями. Печатались они внушительными тиражами, но при этом входили в категорию остродефицитных. Настоящим чемпионом по популярности среди советских любителей книги была 200-томная подписная «Библиотека всемирной литературы». Популярность ее была столь велика, что ее меняли на самую престижную автомашину СССР - «Волга ГАЗ-24».
Из неподписных книжных серий большим спросом среди книголюбов пользовались «ЖЗЛ (Жизнь замечательных людей)», «БК (Библиотека классики)», «БПНФ (Библиотека приключений и научной фантастики «Золотая рамка»)» и «КС (Классики и современники)».
Жанр-«изгой»
По совершенно непонятной причине советские книгоиздатели игнорировали столь любимый во всем мире жанр «фэнтези», произведения которого фактически были сказками для взрослых читателей. И это на фоне того, что детское «фэнтези» у нас было чрезвычайно популярно - вспомните всенародный успех «Волшебника Изумрудного города» А. Волкова с продолжениями и «Старика Хоттабыча» Л. Лагина. Обе эти книги являются классическими «фэнтези»: в первой - жительница нашего мира попадает в волшебную страну, а во второй, наоборот, сказочный персонаж оказывается в советских жизненных реалиях.
А вот научная фантастика в СССР печаталась весьма активно. Это были произведения советских классиков жанра, таких, как братья А. и Б. Стругацкие, Г. Адамов, А.Беляев, А.Казанцев, И. Ефремов и переводные издания - романы и рассказы Р. Брэдбери, А. Азимова, А. Кларка, Г. Гаррисона, Р. Шекли и др.
«Черный» рынок
Редкое присутствие дефицитных книг на прилавках советских магазинов частично компенсировалось наличием теневой продажи этого товара по завышенным в 10 раз ценам. «Черные» рынки существовали во всех крупных городах СССР и тщательно маскировались под «места свободного обмена книжной продукции». Подобная «точка» существовала и в Орджоникидзе. Место ее дислокации несколько раз менялось, дольше всего она базировалась в роще за ДК «Металлург». Справедливости ради стоит уточнить, что далеко не все местные книголюбы были спекулянтами. Большинство из них просто обменивалось дубликатами изданий или выступало в роли покупателей. Продавцы книг по завышенным ценам, опасаясь того, что их могут привлечь к уголовной ответственности, придумали своего рода «зашифрованный лексикон спекулянта». Суть его была в том, что они не называли назначенную за том цену, допустим, в 40 рублей, а говорили «4 - золотых».
На теневом книжном рынке царили правила, характерные для всех видов коллекционирования - стоимость экземпляра часто была пропорциональна его тиражу. Чем меньше был последний, тем выше была его цена «на руках».
20 «таисок» на 20 «атосов»
Во всех областях, республиках и краях Советского Союза существовали собственные книжные издательства. И часто оборотистые жители этих регионов скупали небольшими партиями продукцию этих предприятий и везли ее на обмен за пределы своей малой Родины - чтобы получить взамен такую же партию книг, изданных соседями по СССР. Если местный книголюб в 1980-х годах говорил приятелю - «на выходных смотался в Грозный и «махнул» 20 «таисок» на 20 «атосов», то это означало, что сей гражданин обменял два десятка изданных в Орджоникидзе книг «Таис Афинская» Ивана Ефремова на такое же количество романов Александра Дюма «Три мушкетера», выпущенных в столице ЧИАССР.
Среднеазиатский книжный «клондайк»
Самый широкий и качественный выбор книг, находящихся в свободной продаже, существовал в советских республиках Средней Азии. Поэтому местные книголюбы (среди которых было немало осетин) обладали самыми качественными и многочисленными домашними собраниями литературных произведений. Учитывая относительно невысокую стоимость авиаперелетов, за «бумажным богатством» на Восток прибывали тысячи покупателей со всех уголков нашей страны. Нередко их визиты в Ташкент или Фрунзе носили ярко выраженный многопрофильный характер - помимо книг приобретались вещи, обувь, посуда, предметы интерьера и даже мебель. Все это приобреталось по госцене и потому являлось чрезвычайно выгодным вложением средств. Например, одна моя знакомая, регулярно летая «на закуп» в среднеазиатские дали, считала, что этим она одновременно «убивает двух зайцев». Эта женщина очень любила читать и, собрав огромную библиотеку, полагала, что еще и оптимально «инвестировала» свои денежные накопления - ведь она покупала по госцене товар, который «на руках» стоил в 10 раз дороже и был, в случае необходимости, легко ликвидным. Как ей казалось, ее старость была надежно обеспечена подобным финансовым шагом. В принципе так бы оно и было, если бы в стране не задул глубоко деструктивный и воспетый группой Scorpions «Wind of Change» - «Ветер перемен».
После того, как Советский Союз приказал долго жить и настали новые времена, отечественное книгоиздательство претерпело значительные изменения и вскоре полностью адаптировалось к рыночным условиям. Именно эти метаморфозы и станут темой одной из наших ближайших публикаций.
Артур Цереков
Фото из открытых источников
