Магия "Тихой жизни"
Когда-то, когда я работала в детской художественной школе, принесла однажды в класс предметы для написания натюрморта. Выложила все как попало на предметный столик и предложила классу, отойдя в сторону: «Занимайте места и начинайте работать». Дети в недоумении не решаются браться за карандаши. Спрашиваю: «Почему не рисуете?». Отвечают:
- Так это же не натюрморт!
- Почему не натюрморт? Предметы не нравятся?
- Его же еще поставить надо…
Делаю попытку «поставить». Подвешиваю драпировку, расставляю предметы. Одно яблоко кладу на приличном расстоянии от других. Слышу недовольное ворчание.
- Что вам опять не так? Почему не нравится, как яблоко лежит?
- Оно так выпадает из общей картины!
- Вот оно что. Оказывается, группа предметов еще не натюрморт. Оказывается, натюрморт должен как-то «стоять». И не как попало.
Предлагаю детям стихотворение Александра Кушнера:
Расположение вещей
На плоскости стола,
И преломление лучей,
И синий лед стекла.
Сюда — цветы, тюльпан и мак,
Бокал с вином — туда.
Скажи, ты счастлив? — Нет. — А так?
Почти. — А так? — О да!
Только тонко чувствующий поэт мог так глубоко понять отношения между предметами и то, как их расстановка влияет на зрителей.
Слово «натюрморт» переводят по-разному: можно прочитать, что это «мертвая натура», можно найти определение «тихая жизнь». А мне больше нравится, когда предметы называют персонажами, а их взаимоотношения величают сюжетом. И ведь воистину сюжет! Он может быть философским, лирическим, трагическим, национальным – да каким угодно. Поэтому мы называем его еще словом «постановка». Сначала у художника возникает идея, замысел, а потом – осуществление, постановка. И это все еще до того, как он начнет собственно рисовать или писать.
Предметы живут своей жизнью, находятся в каких-то отношениях. Кто-то в группе главный, кто-то «на вторых ролях», кто-то на первом плане, кого-то почти не видно. Но каждый в «труппе» на своем месте, играет свою роль. Присутствие человека только угадывается. Это он положил недоочищенный лимон, опрокинул бокал... Этот жанр не любит присутствия человека. Человек вносит суетность. И не только в натюрморт, также изменяется звучание пейзажа, если в нем появляется человек.
Поставить натюрморт – почти искусство. Художник или режиссер подбирают предметы-персонажи и тщательно выстраивают мизансцену. И в этот момент перестают действовать законы физического мира: от перестановки мест слагаемых меняется все! Это как в стихотворении поменять местами слова – сразу рушится магия искусства. И вот, когда вещи выстроились в наилучшем порядке, они помещаются в стоп-кадр и замирают…
«Истинное произведение возникает таинственным, загадочным, мистическим образом «из художника». Отделившись от него, оно получает самостоятельную жизнь, становится личностью, самостоятельным, духовно дышащим субъектом, ведущим также и материально реальную жизнь; оно становится существом. Итак, оно не есть безразлично и случайно возникшее явление, пребывающее безразлично в духовной жизни: оно, как каждое существо, обладает дальнейшими созидательными активными силами. Оно живет, действует и участвует в созидании духовной атмосферы» (В.В. Кандинский).
У замечательного психолога В.П. Зинченко есть такое толкование слова «утварь». «Утварь (не путать с ширпотребом) — это ведь тоже живое, тварное, поскольку в нее вложены труд и душа ее творца-создателя». «Думаю, что такой подход объясняет, почему нам интересен жанр натюрморта. Если мы предполагаем, что у предмета есть характер, значит, у него есть и душа. А ведь мы так и говорим : «Характер этого кувшина».
Следовательно, натюрморт - это групповой портрет предметов, которые разыгрывают перед нами некий драматический сюжет. Особенно одушевленность предметов чувствуют японцы. У них это идет от религии. Они верят, что есть духи вещей. Например, есть бакэ дзори – дух старого забытого соломенного шлепанца. (Обычно бродит по дому и распевает песни, но если его случайно надеть, то можно прийти в нехорошее место). Есть дзятай – дух старого пояса для кимоно. Но самое поразительное, что есть кихете: – дух старых CD-дисков, и дамаситанси – дух USB-флешки. Так что, не только люди живут в мире вещей, но и вещи живут в мире людей.
Вещь, которая долго жила, обретает особый облик, поэтому художники, выбирая героев для постановки, часто берут не новые предметы, а старые, со следами прошедшей бурной жизни. Им есть, что нам рассказать…
Зарема Короева, учитель искусствоведения.
Фото из открытых источников
