Режиссер Мария Козлова: «То, что я пытаюсь делать в кино – это искать любовь,которая есть в Божественных проявлениях»

Мария Козлова – режиссер документального кино из Москвы, автор одного из самых любимых фильмов в Осетии «Урсдон – территория одиночества», главный герой которого Виктор Амбалов – последний житель высокогорного селения Верхний Урсдон, пасет огромное стадо и не желает покидать горы. Спустя много лет Мария вернулась в Осетию, чтобы продолжить съемки в Урсдоне – Виктор уже немолод, болен и не может пасти свое любимое стадо, но его стойкость принесла плоды: если в 2006 году горы опустели, так как вся молодежь уехала в город, то сегодня молодые в село возвращаются, а значит и жизнь – об этом повествует новый фильм режиссера. Мы познакомились с Марией в начале января 2024 года – режиссер снимала в Верхнем Урсдоне финальные кадры. Будучи горячей поклонницей ее фильма, я с радостью приняла приглашение от Ольги Юнашевой познакомиться с Марией и попросила ее об интервью. Мы сидели в уютной обстановке в старинном доме на Осетинке вместе с еще одним режиссером и фотографом Мишелем Гастанты – его интересные реплики также включены в материал.

 

Посылка в «Верхний Урсдон, Алагирское ущелье»

 

«У Никиты Михалкова есть потрясающий фильм «Урга – территория любви» студии «ТРИТЭ», а я снимала свой фильм со студией «ТРИ ЭФ», поэтому мой фильм называется «Урсдон – территория одиночества», – шутит Мария Козлова.

– Когда завершались съемки фильма про Виктора Амбалова из Верхнего Урсдона в 2006 году, то складывалось ощущение, что село останется совсем безлюдным, соседи Виктора собирались уезжать и больше не зимовать в горах: Эшта хотели забрать в Беслан родственники, Борис планировал переселиться на равнину (соседи Виктора – ред.). Тогда Виктор бы остался в селе совсем один, в полном одиночестве, поэтому я и решила назвать фильм «Урсдон – территория одиночества». После съемок я уехала домой в Москву, но не забывала о своих героях и отправляла посылки с подарками и открытки. Но ни одно мое отправление не дошло до адресатов, о чем я узнала многие годы спустя, хотя я подробно писала: «Верхний Урсдон, Алагирское ущелье». А потом мне сообщили, что Виктора не стало. Я сильно по нему горевала. Спустя восемь лет на мой день рождения осетинские друзья Мадина Джусоева из Франции и Казбек Мамитов из Испании, которые везде публиковали мои фильмы «Сыр» и «Урсдон», присылают ссылку на фотографию Заура Тедеева, на которой Виктор идет со стогом сена и к ней подпись: «Виктор Амбалов – герой фильма «Урсдон – территория одиночества». Мадина пишет: «Вот твой Виктор. Он, что, жив?». Я написала Зауру Тедееву и он подтвердил, что недавно снимал Виктора в горах. А мне несколько раз разные люди из Осетии говорили, что Виктор умер… В итоге, оказалось, что Казбек Мамитов общается с племянником Виктора – Русланом, он нашел его контакт, мы созвонились. И тогда я приняла решение приехать в Осетию вновь. Моя мама, тетя, братья, сестры и друзья собрали деньги на поездку, и я приехала снимать Виктора. На тот момент он уже не жил в Урсдоне, его забрала к себе племянница, у него было двустороннее воспаление легких. Так восемь лет назад я начала снимать продолжение этой истории, потому что все обстоятельства поменялись: Виктор не только перенес воспаление легких, но еще и сломал бедро, растерял все свое огромное стадо… Продолжение фильма – это уже история одиночества человека на пороге смерти…».

 

 

 

Послушав Марию, Мишель Гастанты вспомнил фильм легендарного Акиры Куросава, снятого в Советском Союзе:

–  Мне было 17 лет, когда я посмотрел во Франции фильм «Дерсу Узала» – такой чистой романтики я больше потом не видел. История Виктора напомнила мне этот фильм, в котором также говорится о переходе на старости лет из комфортной жизни в городе – в село.

 

Мария Козлова:

–  Как-то в грузинском ресторане Москвы я совершенно случайно встретила одного из героев фильма «Дерсу Узала», который играл офицера – высокий, белокурый, огромный парень (Александр Пятков – ред.) И вот этот уже пожилой человек пел в ресторане. Я к нему подбежала, потому что люблю «Дерсу Узала» и говорю ему: «Вы мой любимый артист». Он на меня посмотрел и сказал свысока: «да, конечно, это моя звездная роль». Конечно, ему повезло сняться у такого режиссера в таком фильме…

 

Мишель Гастанты: 

– Вы видели фильм «Доктор Живаго» Дэвида Лина? Это единственный пример в кино, который я приведу, когда иностранец играет лучше, чем сыграл бы российский актер. Актер Омар Шариф, который играет доктора Живаго с такой широтой души и лирикой… 

 

Самурайский дух присутствует в осетинах

 

Мария Козлова 

–  Возвращаясь к «Дерсу Узала»: Куросава был фанатом Тарковского и часто его цитировал, например, в фильме «Сны» очень много аллюзий к Андрею Арсеньевичу. Для японцев характерен дух исследователей, они же самураи и у них своя языковая среда. Мне даже кажется, что по языку они близки осетинам. Моя подруга как-то объясняла мне разницу между японским и китайским языками: китайцы говорят очень мягко и напевно, мяукают как коты, а японцы – самураи, и у них очень жесткий язык. И вот ты приезжаешь в горы, видишь любого осетина, и он тебе начинает (басом громко имитирует) говорить: «Дэвочка, куда ты пошла? Почему ты моешь руки в холодной воде?!» – и мне действительно кажется, что в каком-то смысле самурайский дух присутствует в осетинах – в силе духа. У японцев есть речевое многозвучие, жестко произносимые слова, низкие голоса на расщеплении – это выражение силы, где реки – там нужно кричать. 

То, что вы привели пример «Дерсу Узала» – очень интересно и связывает Куросаву, который очень любил Россию и все ее просторы, и пытался глубоко погрузиться в тему человека-отшельника и того, как отшельнику тяжело выживать в этом мире, когда он становится немощным. Чувство одиночества посещает каждого на пороге смерти. Мне кажется, что нет такого человека на земле, который не испытывал бы одиночество без Бога. Я считаю, что если в жизни человека нет Богоявления, то и нет одухотворенности, нет связи с Высшим, и такой человек всегда будет одинок. Будет находиться в ужасных условиях во внутреннем раздрае с самим собой. 

То, что я пытаюсь делать в кино – это искать любовь, которая есть в Божественных проявлениях. 

 

О том, как судьба привела Марию в Осетию

 

– Прекрасный человек Владимир Акоефф, который возглавлял Северо-Кавказскую студию кинохроники, приехал во ВГИК: я тогда там училась. И меня с Настей Тарасовой выбрали для работы в киножурнале «Северный Кавказ глазами молодых». И вот мы приехали с Настей и прекрасными операторами Алексеем Арсентьевым, который сейчас снимает большие игровые фильмы, и Натальей Павловской, которая живет в Венгрии и тоже снимает потрясающее кино, – на Северо-Кавказскую студию кинохроники. Мы были просто всем очарованы: атмосферой, сообществом невероятных людей, которые каждое утро встречались на студии, приносили осетинские пироги, сыр и прочее.  Так начался наш первый день на киностудии: все сотрудники сидели за огромным столом и рассказывали нам про Осетию, что здесь есть интересного, потом обсуждали текущие дела и расходились по своим делам. Трагедия, что сейчас эта студия не работает – там проводили огромную исследовательскую работу.

 

 

– Это был 2002 год, мы только закончили первый курс. Сейчас Настя Тарасова – выдающийся режиссер-документалист, диджей и программный директор Московского международного фестиваля документального кино «Докер», в проведении которого я принимаю активное участие. Прежде всего, основатель и важная движущая сила фестиваля – это Ирина Шаталова – продюсер и гендиректор, а также Игорь Морозов, кинорежиссер, кому первому пришла идея создания «Докера» на территории Центрального дома журналистов Москвы. 

Нас стали возить по разным местам Осетии. Насте понравился Цей и она сняла там короткометражку «Межсезонье» – про святилище Реком и человека, который постоянно там жил. А я стала снимать короткометражку «Сыр». Нас привезли с оператором Алексеем Арсентьевым в Дагом, а я не знала про что снимать. У меня шок – ты только приехал, еще не знаешь о чем снимать, а все требуют быстрее… И вот мы с Лешей решили прогуляться по Дагому и дальше по окрестностям, и вдруг видим мальчишек, которые бегут к нам и говорят: «а вы хотите мясо?». Конечно, бедные студенты всегда хотели есть – так мы познакомились с Филиппом Амбаловым, который сразу налил нам водки и предложил шашлык. Филипп спросил, о чем мы снимаем кино? Я объяснила, что еще не выбрала тему и тогда он говорит: сними фильм про моего дядю Виктора, он настоящий Снежный человек. Так мы попали к Виктору Амбалову, который меня встретил словами: «о, чертовка» – мои глаза ему показались такими (смеется – ред.).  Виктор сразу пошел на контакт. Мы его сняли, а еще там в селе Урсдон жил великолепный человек Борис Амбалов, который поразил нас своей красотой: голубыми глазами, улыбкой и тем, что все время что-то готовил, как и его мама Наки. Она делала сыр невероятной вкусноты, и я подумала, а может снять фильм про сыр? Она рассказала, что раньше каждый день ходила пешком в Зинцар, а это пять километров, – носила сыр на продажу. Я стала просить ее, чтобы она снялась в кино, но она отказалась, а потом призналась своим внукам, что боялась, что я заставлю ее идти десять километров пешком с ведрами и нести сыр (улыбается – ред.). 

Но идея фильма уже была, и мы нашли прекрасную Елену из села Архон, которая согласилась сниматься – быть женщиной в красном платье, которая несет сыр. Мы снимали на кинопленку – камера тяжелая, а пленку нужно перезаряжать каждые десять минут. К тому же пленки у нас было мало – один к трем фактически, и мы снимали сразу на чистовую. Оператор Алексей Арсентьев проявлял чудеса изобретательности и все снял. Но нам не повезло со звуком: звукорежиссер не смог сохранить все что мы записывали: звуки ветра, голоса, шумы. В итоге, пришлось делать переозвучание на студии и потом на фестивалях меня обвиняли в том, что это постановочное кино, в котором нет ничего правдивого. Но все, что происходит в фильме – это не постановка, это образ трудного пути, переосмысление реальности. Единственная репродукция – это мальчики, которые бегут за теленком. Я увидела этот момент и потом мы его повторили. Все люди, которые снимались в «Сыре», потом были задействованы в «Урсдоне – территории одиночества»: есть эпизод с Виктором и его стадом: как он открывает ворота, выгоняет овец, тащит козла за рога. Также там присутствуют Борис и его сын Алан, который косит траву.  

 

От «Сыра» к территории одиночества

 

– А потом Владимир и Алина Акоефф предложили мне подать в Министерство культуры заявку с идеей фильма про Виктора. Я подала заявку, она прошла только через год, и вот тогда уже мы приехали снимать Урсдон. В нескольких сезонах – летом, осенью и зимой. Этот фильм я снимала с Дмитрием Раковым – это очень значимая фигура в истории документального операторского искусства, он также снимал фильмы Алены Полуниной «Непал форева», «Революция, которой не было», вошедшие в историю документального кино.  

К сожалению, перевод фильма «Урсдон – территория одиночества» на русский язык и само озвучание не нравится осетинам, но в сети есть версия и без русского перевода (и закадрового голоса), в этой версии можно послушать что говорит конкретно Виктор.

 

Возрождают родительские дома в Урсдоне

 

– В новом фильме для меня огромную роль играет Борис. Я сюда приезжала, снимала и снимала, и меня спросили как-то: «А когда ты закончишь?». «Когда не станет Виктора», – ответила я. А год назад мне позвонили и сказали, что умер Борис – он был еще молодым, шестьдесят лет – не выдержало сердце. Для меня это настоящая трагедия. Это был улыбчивый, веселый, поющий, добрый человек, который нашел свою любовь – они все делали вместе с супругой. Борис полностью взял меня под свою опеку – я прилетала из Москвы, он забирал меня, привозил в Урсдон, и я жила в его доме, под его защитой.  Стало понятно, что Виктор не будет жить без Бориса… Через несколько месяцев в мае ушел и Виктор. В ноябре я приехала на годовщину Бориса: снимала поминки. А сейчас я снимаю Алана Амбалова и Руслана Амбалова – сына Бориса и племянника Виктора, которые остались в этих местах и возрождают родительские дома: не дают им погибнуть. Они сейчас строятся, чтобы продолжать жить в Урсдоне – по крайней мере, не бросать свое родное село.

Помните, в фильме Виктор говорил о том, что молодежь уходит и никто не остается в горах. Молодые уезжают в город за «длинным» рублем, а в городе каждый шаг денег стоит.

А сейчас происходит обратная тенденция: очень много людей, все-таки, потянулись в горы и это отрадно. 

 

 

Животные заменяли ему людей

 

– Урсдон же не просто так называют «солнечной долиной», там всегда хорошая погода, ты проезжаешь через тоннель во Владикавказе под дождем, а в Урсдоне светит солнце.  Раньше там были заливные пшеничные поля. Хорошо, если были бы организованы эко-хозяйства – красота гор позволяет. Наладить взаимопомощь и взаимодействие между селами, чтобы друг другу помогали. Я надеюсь, что горы будут возрождаться. Единственная боль – это отношение к собакам. Нет контролируемой популяции. И поэтому в горах очень много щенков, которые стаями бегают, а потом просто гибнут. Мои герои – Виктор и Борис, очень любят животных. У меня снят эпизод, где кошка Виктора ест из его тарелки, и он ей позволяет. Вместе с ним в доме жили и телята, он действительно любил их по-настоящему отеческой любовью, животные заменяли ему людей, с которыми Виктору порой было трудно взаимодействовать: некоторые не всегда его понимали, его поэтическую натуру, а где-то и он был грубоват.

 

У Бориса было много собак, каждый день он готовил для них, кормил, у каждой собаки была своя миска – это удивительное отношение. В других селах я видела, что собаки никому не нужны. В какой-то момент я узнала, что всех собак Бориса после его смерти разорвали волки… 

 

Благословение свыше

 

–  Старший сын Бориса – Алан сейчас возрождает дом. Ему очень тяжело, он работает, у него семья, двое детей, и он разрывается между горами: скотиной и строительством в горах, и работой. Молодец, настоящий труженик и подвижник. Это человек, в котором есть дух его отца. Очень отрадно, когда в младших проявляются самые светлые черты старших. И жена у него прекрасная – Кристина, красавица, руки золотые, веселая и легкая. Загляденье.
          Что касается Руслана – племянника Виктора, то это сложная, противоречивая фигура, в чем-то похож на него – такой же свободный, такой же певун… может, в нем тоже есть поэтический дар, который он скрывает. Сейчас он возрождает дом Виктора, и я надеюсь, что у него все получится. Руслан и вся семья Амбаловых очень помогала мне в процессе съемок. Только недавно прислали посылку с горными травами. Весной 2024 года я с радостью узнала, что в годовщину ухода Виктора в семье Амбаловых родился его внучатый племянник. Разве это не благословение свыше, не знак?

А еще в Урсдоне живет Володя. Умный, сильный, работящий. За несколько лет построил дом с нуля, провел воду, электричество, газ. Он очень помогал Виктору и когда приезжал в горы – а работает Володя сезонно, шахтером, двух-трехнедельные вахты и короткие выходные в Урсдоне, – обязательно привозил Виктору гостинцы. Виктор частенько спрашивал его: «Почему ты постоянно один работаешь? Всё время один». «Виктор, я не один». «Как не один, я ж никого не вижу?». «Большой Бог и Уастырджи всегда со мной, я с ними строю». Виктор посмотрел на него удивленно и молвил: «Я впервые такой ответ слышу в своем преклонном возрасте». Кстати, сейчас Володя на вахте и к нему за гостинцами частенько приходит лиса. Да-да, рыжая пушистая лиса. Такой человек.

 

Фильм создается на монтажном столе

 

– Я снимаю этот фильм за свой счет много лет. Сейчас уже можно уже сказать, что съемки окончены, у меня огромное количество отснятого материала. Фильм создается на монтажном столе. Помимо монтажа, потребуется цветокоррекция, озвучание. Мне хочется использовать современную музыку – думала об участии Myagi, но с ними сложно договориться. Хотя я очень надеюсь, что Господь поможет. Выдающийся пианист и композитор Антон Батагов разрешил использовать музыку в своем исполнении, а невероятно-лиричные и трогательные композиции моего любимого осетинского композитора Ацамаза Макоева уже точно войдут в фильм, спасибо большое за это Ацамазу Владимировичу. 

 

 

 

 

Мои 20 лет в Урсдоне 

– Борис – полноправный герой нового фильма, как и Виктор. Я даже не могу рассматривать их оторванными друг от друга. Как говорится, сосед ближе родственника.  А у них были по-настоящему соседские добрые отношения. К больному Виктору каждый день поднимался Борис и его супруга Люда, сама с больными ногами. От перепада высот ей было тяжело, но она каждый раз поднималась к Виктору, что-то приносила – сидела с ним, разговаривала. Эта забота меня всегда потрясала. Не предать человека, быть верным человеку, быть верным родине, быть верным любимому месту. 

Борис – легкий на подъем, улыбчивый, веселый, на всех застольях во главе стола, никогда не показывал, что ему больно, что у него высокое давление. Это был человек-праздник. В нем был божественный свет по отношению к миру. Борису являлись ангелы, Урсдон же долина архангелов, и вот он рассказывал, как однажды увидел летящего над ним бесплотного парящего архангела…

          

Верхний Урсдон – сакральное место, хочется, чтобы оно возрождалось, строились новые дома, росли дети. За ними будущее, от каждой счастливой семьи, которая ценит свои корни, зависит процветание Осетии. Любовь же – это такая величина, как говорил апостол Павел, которая не только «долготерпелива», «не радуется неправде», но и «никогда не перестает» (цитата 13-го стиха апостола Павла, 1-е Послание к коринфянам «О любви»). А мне бы очень хотелось, чтобы в Урсдоне эта любовь никогда не переставала, чтобы люди, которые приезжают в это место, не забывали могилу Виктора, чтобы младшие почитали старших, чтобы старшие никогда не были одинокими, чтобы в младших проявлялось все благо рода. Ведь что такое благородство – это, минимум, миллион человек, которые были до тебя, и ты – тот самый победитель, ты живешь сейчас и от тебя и твоих поступков и действий зависит весь твой род. «Спаси себя и вокруг спасутся тысячи». Раньше я думала, что речь в этих словах святого Серафима Саровского идет про окружение, но потом я поняла, что это про всех моих предков, которые были до меня. И вот это очень важно – чувствовать Бога внутри себя, не просто возносить ему молитву, а потом делами опровергать, а чтобы эта молитва, которую много раз произносят на застольях осетины, чтобы она подтверждалась и делами по отношению к своей родине, семье, близким, животным. В Борисе был свет этой преданности. Это так важно. Богу это очень важно. Поэтому я за такую любовь, в которой нет одиночества, а есть сила, знания, правда. Любовь, которая побеждает все и вот они идут «вера, надежда и любовь, но любовь из них больше» (цитата 13-го стиха апостола Павла, 1-е Послание к коринфянам «О любви»).

 

Мишель Гастанты:

– Никита Михалков рассказывал, что когда сын идет с отцом на службу в православную церковь, то сын слышит то, что слышали их предки и предки их предков, то есть, это то, что непосредственно передается младшим поколениям через века. Я помню, как один мой знакомый осетин говорил мне, какой бред я говорю по радио, когда восхваляю «посиделки» – так он называет традиционные осетинские застолья. Но ведь на самом деле, это же отсылка к евхаристии. Застолье – это ритуал, эти слова держат связь через века с предками, с осетинской культурой.  

 

Мария Козлова: 

 

Физика доказывает существование Бога

 

– Потрясающе. Согласна. Хотелось бы, чтобы сакральный смысл этого понимали больше людей, чтобы чувствовали, что это не просто слова, а действительно молитва. Нобелевская премия по физике была вручена исследованиям квантовой запутанности: если два кванта (фотоны) спутаны между собой, то если их разнести на тысячу километров, то некое воздействие на один квант, так же воздействует на другой. Откуда мы знаем, из чего состоит наша душа? Фотон, по сути, мелкая частица света. 

Как мы можем измерить ее в граммах? Уже нобелевская премия по квантовой физике подтверждает Священное писание и Священное предание. Мы не знаем, из чего мы состоим. Мы сами себя не знаем, мы не знаем, что такое любовь и, по сути, не понимаем ее до конца, у нас очень противоречивые знания обо всем на свете.

Мы созданы по образу и подобию, образ у нас есть Божий, а подобие мы обретаем только через творчество – оно может быть любым, даже в таком простом человеке, как фермер или пастух. Пастух Виктор и фермер Борис – Виктор писал стихи, а Борис прекрасно пел, у него была романтическая душа, которая видела ангелов. У Виктора была трагическая судьба, с точки зрения несложившейся личной жизни, так как его любимая девушка погибла, он не мог ее забыть, был предан своей любви, поэтому больше не женился. 

Во всем есть промысел, есть Божья длань во всем, не нужно забывать, что мы все под Богом, что все мы не бесконечны, кроме нашей души, конечно, и что нужно успевать, пока мы здесь, делать что-то светлое, доброе и настоящее. Помогать и любить ближнего. 

 

Козлова Мария Вадимовна

 

–В 2004 году закончила сценарный факультет ВГИКа, мастерскую Валентина Ежова. В 2006 году закончила режиссерский факультет ВГИКа, мастерскую Игоря Гелейна. Автор документальной трилогии о жизни горцев: «Сыр», «Урсдон: территория одиночества» и «За черные горы»; короткометражных фильмов «Люблю», «Немецкая кровь» и других. Участник и лауреат многих отечественных и зарубежных кинофестивалей. Помимо режиссуры, работает как сценарист и независимый фотохудожник. С 2011 года создаёт графические картины в собственной уникальной технике под псевдонимом Mash Ka.

Шеф фото-департамента Московского международного фестиваля документального кино "Докер"

 

Анна Кабисова

 Фото из архива Марии Козловой