Москва не меняет своих решений
26.08.2022 12:58
Р оссия не поменяет своей точки зрения по поводу того, почему, спустя менее чем две недели после атаки грузинских войск на спящий и мирный Цхинвал она сделала важный политический шаг и 26 августа 2008 года признала независимость Южной Осетии и Абхазии. Будучи президентом страны Дмитрий Медведев заявил тогда, что «Россия призывает другие государства последовать ее примеру». Объясняя этот шаг, он также подчеркнул, что, выбрав геноцид и агрессию для решения своих политических задач Михаил Саакашвили «собственноручно перечеркнул все надежды на мирное существование осетин, абхазов и грузин в одном государстве».
В свою очередь руководитель внешнеполитического ведомства России Сергей Лавров подчеркнул тот факт, «что этот выбор был продиктован общечеловеческими ценностями, прежде всего, в интересах обеспечения безопасности и самого выживания их народов, как части цивилизационного разнообразия кавказского региона».
С тех пор прошло уже 14 лет и со стороны Запада неоднократно звучали грозные требования отозвать независимость Южной Осетии и Абхазии. Претензии, требования, ультиматумы некоторой части мирового сообщества в адрес России стали в последнее время уже какой-то печальной нормой. Вместо того, чтобы решать (или хотя бы пытаться решить) спорные моменты через диалог и многосторонние переговоры, оппоненты выбирают заведомо неконструктивный подход – и неудивительно, что не получают результата. Да и времена уже далеко не те, чтобы с Россией можно было разговаривать на языке ультиматумов и угроз.
Тем не менее относительно «свежим» и крайним ультиматумом из недавнего прошлого стало требование семи стран (Франции, США, Великобритании, Норвегии, Ирландии, Эстонии и заметьте Албании) «незамедлительно вывести свои вооруженные силы и отменить признание так называемой независимости Абхазии и Южной Осетии, которые являются территорией Грузии». Требование, понятно, было приурочено к очередной годовщине войны Грузии против Южной Осетии 2008 года (которая в обиходе называется Августовской войной). Наверняка «крикуны» заведомо и прекрасно понимают, что никакой отмены признания со стороны России не будет. По вполне объективным и рациональным причинам.
Россия не смогла предотвратить катастрофу Цхинвала и спасти гражданскую инфраструктуру Южной Осетии, однако ей удалось избежать катастрофы собственной государственности.
Отказ от прямого военного ответа на агрессию против российских миротворцев и находящихся под их защитой жителей Южной Осетии (а он был весьма вероятен до 14:00 мск 8 августа) полностью делегитимировал бы российскую власть в глазах собственного населения и сделал бы невозможным ее контроль над Северным Кавказом. Кроме того, он обнулил бы международный статус России (прежде всего, в глазах всех тех стран и сил, которые сегодня прямо или косвенно протестуют против агрессивных действий РФ).
Решение о вводе регулярных российских войск (дополнительных миротворческих сил) на территорию Южной Осетии (ЮО) – это первое геополитически и исторически значимое решение нового тогда президента России Дмитрия Медведева, которое, независимо от субъективных пожеланий и переживаний его самого и его близкого окружения, станет во многом системообразующим для политической повестки ближайшего периода его правления.
Накануне 14-й годовщины признания Южной Осетии редакция газеты «Слово» связалась с очевидцем и активным участником тех событий Коста Дзугаевым. Агрессия Грузии против Южной Осетии 8 – 9 августа 2008 г. застала его на посту Государственного советника Президента РЮО Эдуарда Кокойты. Он был в рядах боевых подразделений, защищавших Цхинвал до подхода российских войск. Заслуженный деятель науки РЮО, лауреат Госпремии им. К. Хетагурова, философ Коста Георгиевич Дзугаев ответил на несколько наших вопросов.
- Каково значение признания Россией независимости Южной Осетии?
- Вопрос содержит характерную неточность, допускаемую многими экспертами и СМИ. Россия признала не независимость Южной Осетии, а ее государственность. Указ так и называется – «О признании Республики Южная Осетия», и пункт 1 гласит: «Учитывая волеизъявление югоосетинского народа, признать Республику Южная Осетия в качестве суверенного и независимого государства».
18 долгих лет мы верили и ожидали признания созданного нами государства, невзирая на хныканья пессимистов о том, что никто нас и никогда не признает. Но признание состоялось, и оно имеет огромное, судьбоносное значение для южной ветви осетинского народа – а следовательно, и для всего осетинского народа. Мы обрели суверенное право распоряжаться своей судьбой, и теперь – настаиваю на этом – только от нас самих зависит решение вопроса о вхождении нашей еспублики в состав России и последующего воссоединения с Северной Осетией в единое осетинское национально-государственное образование.
Но признание государственности Республики Южная Осетия имеет рубежное значение и для самой России. Ведь именно тогда президент России заявил, что «прежний миропорядок рухнул; отныне Россия будет твердо отстаивать свои интересы». И действительно, только после операции по принуждению к миру «08.08.08» стало возможным спасти от уничтожения Донецкую и Луганскую Народные Республики, поддержать Сирию в ее борьбе с терроризмом, а теперь и начать победоносную Специальную военную операцию на Украине.
- Роль и место региона на геополитической карте Южного Кавказа?
- Осетия для России традиционно занимает особое положение именно в силу своего присутствия по обеим сторонам Главного Кавказского хребта и контроля над основными перевалами. Именно поэтому враждебные России силы предпринимали все усилия для ликвидации Южной Осетии, как геополитического плацдарма российского влияния на Южном Кавказе – и мы, живущие здесь, по факту являемся народом-гарнизоном, стойким, верным и героическим.
Хотелось бы, чтобы на Севере Осетии ценность осетинского Юга осознавалась еще более глубже и еще сильнее ощущалась национально-государственная воля Севера, направленная на сближение с Югом, на интеграцию и в конечном счете на воссоединение Осетии. При этом Грузия умело и успешно блокирует осетинскую воссоединительную активность, ведет ответственную и выигрышную политику в отношении России – и я не уверен, что время в складывающихся условиях работает на нас…
- Возможные варианты и условия отношений с Грузией в обозримом будущем?
- По мере достижения целей СВО на Украине отношения с Грузией, с очевидностью сделавшей выбор в пользу бесконфликтного взаимодействия с Россией, будут нормализоваться – в том числе и конкретно между югоосетинской и грузинской сторонами. Собственно, первые признаки уже видны: президент РЮО А. Гаглоев разрешил для жителей Ленингорского и Дзауского районов пересечение границы с Грузией по установленным правилам. Другое дело, что процесс нормализации должен жестко контролироваться в целях пресечения коррупционного проникновения грузинского влияния к нам (продажных чиновников всегда и везде бывает больше чем достаточно), позиционирования грузинских спецслужб и т. д.; а кроме того, процесс должен быть максимально прозрачным для народа, полностью освещаться в СМИ и получать непрерывную легитимацию в общественном мнении.
Ясно, что в обозримом будущем признания РЮО со стороны Грузии и недружественных России государств не будет; поэтому речь идет о строго горизонтальных отношениях де-факто.
Но главным фактором влияния все же станет то, как будет решаться вопрос интеграции освобождаемых украинских территорий с Россией. Думаю, в ближайшие несколько месяцев мы подойдем к некоей историко-политической точке выбора, где решение придется принимать действующему руководству Осетии.
P.S.
Стоит отметить, что грузины очень быстро осознали, что враждовать с Россией слишком затратно и опасно. Торгово-экономические и отчасти гуманитарные отношения между странами уже восстановлены. С политическими сложнее, однако победа Турции во Второй Карабахской войне и усиление влияния Анкары на Южном Кавказе стало для Грузии крайне неприятным трендом. В какой-то момент целесообразность возьмет верх над обидой, и Тбилиси вынужден будет пойти на нормализацию отношений с РФ – ведь только Россия может быть противовесом Турции на Кавказе.
Таким образом, признание Южной Осетии и Абхазии в 2008 году было целесообразным. Оно соответствовало целям и задачам, которые стояли тогда перед российской внешней политикой. Ровно так же, как не признание, а присоединение Крыма в 2014 соответствовало целям и задачам в тот период.
Арсен Дряев
