«Огонь» запада по своим

Все больше и больше нас пугают санкциями и запретами, но так ли страшны санкции, выход из международных организаций, как это преподносят нам западные страны? Об этом газете «Слово» рассказала доктор политических наук Лариса Хасановна Дзахова. 

- Как Вы относитесь к ситуации, происходящей между Россией и Украиной?

- Она не может вызывать у меня каких-либо положительных эмоций, когда идут споры между двумя братскими государствами, с обеих сторон гибнут люди. У меня нет сомнений, что мы достигнем поставленных целей. Есть ли оправдание этому? Наверняка есть, если мы будем анализировать все события.  После развала Советского Союза меня всегда очень трогало и волновало, почему же так складываются отношения, что наши союзные республики, с которыми мы не один десяток лет прожили в едином государстве, буквально за один день взяли и отказались от этого? Я понимаю, что суверенитет грел им душу и сердце, но вот так разорвать внутриутробные связи, я не могла этого объяснить. Иногда думала, что это промахи нашей дипломатической службы, пыталась найти какое-то оправдание. 

В данном случае, если говорить об Украине, то мы все прекрасно знаем, сегодня разве что даже ленивый не вещает об этом, информация льется со всех сторон, и со всех сторон она всегда разная, от этого меняется наше настроение, наши отношения. Любая великая страна вправе отстаивать свой суверенитет, и речь не о четко расчерченной границе, этот суверенитет может распространяться немного дальше. Любая великая страна хочет иметь спокойные границы, иметь добрососедские отношения, она не хочет иметь буквально по всему своему периметру злобные государственные образования, которые видят в нашей стране врага. Мы сегодня говорим  не о последних восьми лет - нет, последних  30 лет. 

31 год после развала Советского Союза в тех странах, которые были ее частью, плохое отношение к нашей стране культивировалось коллективным Западом во главе с США.  Происходила фальсификация многих исторических сюжетов.  Мне было интересно, когда же все-таки чаша терпения лопнет. Наверняка Украине и другим странам были даны какие-либо карт-бланши на то, чтобы пересмотреть свою политику и сохранить добрососедские отношения, но они не вняли. Все шло к этому, их здорово подстегивали к этому, и все закончилось тем, чем закончилось. Эти восемь лет были для того, чтобы конфликт между Киевом и ДНР и ЛНР  все-таки нашел какое-то мирное решение. Когда говорят, что сразу надо было признавать эти республики, мне кажется, нет, все шло так, как должно было быть. 

- Спустя восемь лет можно было бы решить мирно этот вопрос, не проводя военную спецоперацию? 

- Сколько я следила за этим вопросом, Россия не раз предлагала соблюдать Минские соглашения, был же этот протокольный документ, нужно было просто эти соглашения поэтапно выполнять, это и было мирным решением конфликта. Но Украина сразу продемонстрировала, что для нее это не документ, и не следовала этим соглашениям. Поэтому другого выхода не было.

- Какие плюсы от вводимых санкций против России? 

- Сейчас Россию пытаются сделать страной-изгоем, персоной нон грата, это, конечно, ударит по нашей экономике, но в первую очередь ударит и по Европе, которая закупает у нас энергоносители.  На закупку которых недавно тоже были наложены запреты. Мы оставляем их без газа. Да, зима закончится, но что будет с промышленностью? США подводят своих партнеров, лишая их российских энергоносителей. Раз уж санкции не обойти, надо стараться извлечь оттуда что-либо, чтобы стимулировать экономику России.  Для нас потенциально положительным эффектом может стать в первую очередь импортозамещение в наиболее социально значимых отраслях. Запреты на ввоз жизненно важных препаратов, аналогов которых попросту нет, тоже повлияли на развитие нашей страны, иначе никак, мы должны начать производить эти лекарства, другого выхода нет. Также нам грозят запретом на импорт современных технологий, отчего тоже вред будет обоюдный, нам же их не бесплатно завозили. Я вижу в этом положительное звено, на примере Советского Союза будем увеличивать финансирование науки и образования, что в последнее время мы в какой-то степени губили. Одним словом – импортозамещение. 

- Россия вышла из Совета Европы, ВТО и так далее, в которые мы вступали на определенных условиях, какие плюсы и минусы от этого выхода? 

- 19 лет мы пытались войти в ВТО, все это время мы следовали всем требованиям, которые необходимы для вступления в эту организацию, и в одночасье лишиться этого, конечно, минус для нас. В первую очередь это разрыв цепочек, экономическая изоляция усугубится  и т.д. Но, к примеру, выход из ВТО освобождает нас от определенных обязательств, есть такое понятие, как «патентное право», нам будет проще воспроизводить определенные товары. То, что нас попросили выйти из Совета Европы, но ведь Британия тоже из него вышла, и там 52 процента проголосовали за выход, 48 - за отказ, и так они вышли в свободное плавание. Это, естественно, не погубило Британию, я думаю, в этом нет ничего страшного и для нас, мы выстоим. Однако современный мир – это глобализирующийся мир, сегодня быть изолированной страной, мне кажется, это не комильфо, мы ездим по миру, узнаем разные культуры, к нам приезжают. Мне кажется, Россия должна быть открытой страной, у нас есть, что показать, есть, чем гордиться, богатая история. Надеюсь, все эти санкции и исключения из международных организаций… все это пройдет. Мир свыкнется с мыслью, что Россия – это великая страна, и она все делает для поддержания своего величия.

- Мировая экономика не может существовать без России, насколько сильный удар по Западу нанесут их же санкции? 

- Вспомните, как после Крыма вводили санкции, когда те же апельсины давили в огромных количествах, тогда испанские фермеры кричали об этом, били тревогу, такой огромный рынок, как Россия, был недоступен для них. Опять же, эти санкции обоюдно острые. Мы даже в более выигрышном положении в таких условиях: если у нас чего-то нет, значит, мы должны над этим работать, чтобы было. Мы мобилизуем свой внутренний ресурс, чтобы и выращивать, и создавать, и развивать технологии, а они лишены такого огромного рынка, как наша страна. В этом случае для европейцев это не менее тяжелые санкции, чем для нас. У нас есть стимул расти, а у них этого стимула я не вижу. Их экономисты были в шоке от запрета США на импорт всех энергоносителей из России, понимая всю серьезность ситуации, они надеялись, что этот комплекс не будет затронут. Им очень тяжело. Простым немцам, итальянцам, французам, вообще всему среднему классу Европы тоже достаточно сложно. 

- Если вся эта ситуация с санкциями затянется, кто первый закричит на Западе - политики или экономисты? 

- Мне кажется, экономисты уже кричат, их пока не слышно, сейчас, в эпоху санкций, пришло время говорить экономистам, сейчас не время политиков. Сейчас время показать экономистам, к чему привели эти санкции, какой сокрушительный удар они наносят по своей экономике. Там тоже есть безработица, это скажется на уровне инфляции, он уже вырос. К примеру, запланированный уровень инфляции в Германии был порядка 5,1, и как только стало известно об этом пакете санкций, касающихся энергетики, в течение полудня этот показатель стал 5,7, это прогнозы их экономистов. Такое социальное недовольство может выливаться на улицы европейских городов. В какой-то степени политики заигрались, пытаясь противостоять, задавить, сломать, не стоило так делать, нужно было считаться с нашими интересами, тогда бы мир был равнозначен. 

- Когда Россия вступала в Совет Европы, был наложен мораторий на смертную казнь, как Вы считаете, возможна ли его отмена сейчас? И как Вы вообще относитесь к смертной казни? 

- О смертной казни первым заговорил Дмитрий Медведев, и я бы так не разбрасывалась словами. Тут дело даже не в Совете Европы, что мы подписали этот мораторий, в этом вопросе я всегда вспоминаю великого греческого мудреца Аристотеля, который считал, что право на жизнь - это фундаментальное, неотъемлемое, неотчуждаемое право любого человека. Поэтому государство, которое лишает жизни своих граждан, понятное дело, что совершивших преступление, это государство ничуть не лучше этого самого убийцы. Это право дается не государством, оно дается свыше, поэтому если государство не дало вам его, то почему оно должно иметь право его забрать? Я понимаю, что в обществе есть люди, которые считают, что это может стать панацеей от каких-то преступлений, я так не считаю. Панацеей является образование, воспитание, привитие правовой культуры. Меня возмутили слова господина Медведева. Вопрос о возвращении смертной казни не будет возвращен одним человеком, у нас для этого есть законодательная ветвь, которая будет рассматривать этот вопрос, я полагаю, там достаточно разумных людей, и это станет невозможным. Во всяком случае, в 21 веке, решая вопросы таким способом, мы расписываемся в своей беспомощности в плане воспитания своих граждан, привития им правовой культуры. 

- Рано или поздно все это кончится, оружия сложатся, а политики договорятся, что нас ждет потом?  

- Прогнозы составлять - дело неблагодарное, но в любом случае  военная спецоперация рано или поздно закончится, мы это прекрасно понимаем. Наверно, очень тяжело будет потом выстраивать отношения с Украиной. Вообще сейчас существует много прогнозов о будущем Украины: что оно не будет существовать как единое централизованное государство, что оно расколется на несколько территорий и так далее. Такое уже было, и тогда для нее крепкой спиной была Россия, благодаря России Украина появилась на карте как суверенное государство. Что касается нас, мне очень тяжело на это ответить, но хотелось бы, чтобы мы вышли из этой ситуации менее потрепанными, менее оболганными, чтобы мы вышли достойно, чтобы  поставленные задачи были, несомненно, выполнены. А задачи озвучил Президент нашей страны – денацификация. 

Артур КАЧМАЗОВ