Валерий Суанов: «Мне нечего бояться и нечего терять»
20.12.2016 13:15
Новый художественный руководитель ансамбля "Алан" в интервью "Слово" рассказал, что ждет академический с его приходом, почему не боится провала и где ему комфортней - в должности чиновника или худрука.
По образованию режиссер-хореограф Валерий Суанов - автор многих интересных хореографических постановок. Свой творческий путь начинал артистом балета в Государственном театре "Арвайдан", затем в Молодежном театре "Шанс". Окончив ГИТИС, дипломированный специалист вернулся в Осетию - творить и развиваться. Авторские проекты Суанова не раз удостаивались призовых мест на конкурсах как российского, так и международного уровня. Между творческими проектами успел поработать заместителем начальника Управления культуры АМС Владикавказа. С его именем связывают большие надежды на воз¬рождение былой славы "Алана". Валерий обещает не подвести. Сейчас он живет на две страны - раз в месяц летает в Вильнюс, где на сцене Театра танца Анжелики Холиной исполняет звездную роль Отелло. По словам самого Суанова, это нисколько не помешает ему покорять новые вершины вместе с коллективом Государственного ансамбля "Алан".
- Я не впервые в этом кабинете. Довелось общаться с Юрием Магкаевым, Эльбрусом Кубаловым, до Вас вот добралась. Интересно, Вы пойдете по накатанному пути или выберете свой курс?
- На начальном этапе я вынужден идти по накатанной дорожке, есть определенный алгоритм работы коллектива, и до того момента, пока не решу делать какой-то свой проект, буду действовать по отработанной схеме. Ругать предыдущее руководство и показывать на него пальцем, что сделали, а что нет, - мне кажется, в корне не верный подход. Весь механизм такой машины, как "Алан", уже налажен. Да, во всех коллективах есть проблемы, но повторюсь, есть алгоритм, ко¬торый работает, и новый опыт будет опираться на старый. В данный момент коллектив находится на стадии безболезненного перехода от одного руководителя к другому. Сейчас главное, чтобы этот процесс не затянулся.
- Безболезненного?
- Надеюсь, что да.
- Вы сразу согласились на предложение возглавить "Алан"или пришлось уговаривать?
- Не сразу. Пококетничал слегка, дал себе время подумать. Меня связывает контракт с Литовской республикой. В Вильнюсе играю Отелло в одном из ведущих, не побоюсь этого слова, театров мира. Отказаться от роли, о которой грезит любой артист, было бы по меньшей мере глупо. Дублеров у меня нет, обязан играть сам. Однако согласие возглавить "Алан" все-таки дал, но при условии, что литовский контракт не будет разорван.
- Знаю, что Вы человек легкий на подъем, можете слетать куда-то, чтобы посмотреть спектакль... Нетипичная черта. В чем секрет такой энергичности? Еще - обаяния... Ходят легенды, что Вы в любом коллективе очаровываете всю женскую половину с первого слова...
- На самом деле, это преувеличенная история на мой счет. Если человеку другой человек просто симпатичен, то начинают окрылять его ореолом таинственности и харизматичности. Что касается легкости на подъем - мной движет безграничная любовь к искусству, самая ярчайшая эмоция, которую могла подарить нам природа, высшее сознание. И тяга к прекрасному дает мне силы не стоять на месте, развиваться. Почему бы не полететь в Москву и не сходить в театр, если там какая-то громкая премьера? Каких бы средств это мне ни стоило, изыщу их и попаду на премьеру. Я не очень богатый человек, но ради творчества могу отдать последние сбережения.
- Как мальчик из консервативного Алагира стал заниматься танцами, да еще и не осетинскими, а модерном и классикой...
- Мама, как я уже не раз говорил, начала реализовывать свои детские мечты во мне. Я был более творческим, чем младший брат, которого отдали в спортивную секцию, мне же пришлось учиться в музыкальной школе. Закончил струнное отделение в Алагире. К нам приехала комиссия, попросили станцевать в од¬ном из отчетных концертов, меня заметили и сказали, что хотят видеть в спецхореографии в училище, ныне Колледже искусств Владикавказа. Я, абсолютно не приспособленный к национальной хореографии, никогда не хватавший звезд с неба, стал учиться сразу на втором курсе училища. Но ощущение, что это не мое, все-таки было. Помню даже выгоняли с 4-го курса. Когда исключали, пообещал стать одним из лучших выпускников, если дадут мне второй шанс. Пришлось постараться, но обещание свое, которое дал, наверное, в первую очередь маме, выполнил. Хотя до последнего убеждал ее перевести в нормальное высшее учебное заведение.
- Нормальное - это какое?
- Не творческое, какое-нибудь гуманитарное. Но мама кормила "завтраками", говоря: "Еще один год по¬терпи". Я, конечно, рад, что она настояла. Достойно зарабатывать любимым делом - об этом мечтает каждый. Вкушать духовную пищу высшего разлива - большое благо в жизни, и я могу себе это позволить, за что благодарен Всевышнему.
- Каково это - возвращаться? Покинуть столицу, где для театрального человека есть все возможности, и приехать, чтобы поднимать что-то в провинции?
- В первую очередь, чтобы человек творил, ему должно быть комфортно. Мне комфортно только в родных стенах.
- Позвольте перебью, это понимание пришло, когда Вы уехали из Осетии, или наоборот - здесь ощущали, что и родные стены помогают?
- Как любому молодому человеку, полному амбиций, движимому юношеским максимализмом, хоте-лось вырваться, мир посмотреть. Я пожил самостоятельной, взрослой жизнью, побывал за границей, увидел, как живут европейцы, в Америке несколько раз был. Но именно дома чувствую самую комфортную среду для творчества. Здесь меня всегда окружает ощущение теплоты, уюта, заботы со стороны людей. Никогда не толкал себя и не уговаривал: "Ох, нужно идти на работу". Мне создавали великолепные условия для творчества. Я не считаю, что нужно быть "голодным", чтобы творить. Если у меня какой-то стресс и личные переживания в жизни - никогда ничего не при¬думаю, не сгенерирую ни одну творческую идею. Судьба меня любит, я никогда не применял каких-то особых усилий, чтобы достичь успеха или карьерного роста. Никогда даже это кресло на себя не примерял, своей жизнью был вполне доволен. Новая должность - очень большая ответственность, но раз пошел на этот шаг, сделаю все от себя зависящее и не сверну с намеченного пути.
- Насколько в национальном танце допустим вы¬ход за рамки традиционного жанра и возможно ли в принципе вписать новые проекты в понятие "формат "Алана "?
- В любом случае надо пробовать и определять новый вектор развития. Но нельзя отказываться от традиций, нужно дополнять национальное наследие, усиливать базу и в качестве эксперимента делать новые авангардные проекты, национально-стилизованные, с какой-то драматургией, это может быть даже целый спектакль.
Я открыт для тех, кто хочет работать. Если такого желания нет - настаивать не буду, я не диктатор. По натуре очень гибкий человек, но могу принимать жесткие решения. Доверяю своей интуиции, никогда не ошибался в людях, думаю, и сейчас она меня не подведет.
Мне нечего бояться и нечего терять. Да, будет сложно, но это скорее трудности адаптационного характера со стороны коллектива - к новой лексике, к новой хореографии. Это всегда воспринимается в штыки.
- Вы к этому готовы?
- Я готов к определенной конфронтации. Уверен, результат превзойдет все ожидания. Вижу, что мне доверяют. Верю в свои силы, чувствую в себе нужную энергию, у меня есть азарт, и меня не пугает проигрыш.
- Думаю, и у коллектива ансамбля свои ожидания на Ваш счет. К слову, Вы говорили о том, что трудно всецело посвятить себя творчеству, будучи "голодным художником". Вопрос достойной оплаты труда артистам как-то будет решаться?
- Безусловно. Я понимаю, каково приходится жить на эту зарплату, они ищут работу вне ансамбля. Не могу им это запретить даже чисто по человеческим соображениям. Буду всячески способствовать созданию комфортной зоны, чтобы они могли всецело посвятить себя искусству, а не думать о хлебе насущном.
- Ранее Вы пребывали в должности замначальника отдела Управления культуры мэрии города. Что ближе - работа чиновником или худруком?
- Худруком. Но и там мне все нравилось, ушел, потому что литовский контракт начал мешать работе, не мог в достаточной мере выполнять свои обязанности.
- Какую планку для себя ставите в новой должности и какое время себе отводите для ее достижения?
- Сложно говорить о сроках, большие проекты требуют больших финансовых вливаний, которые в культуре Осетии сведены к минимуму. Приступлю к их реализации уже после Нового года, а там, насколько успешно все будет складываться, одному Богу известно. Хочу, чтобы работали лучшие художники над декорациями, костюмами, лучшие композиторы, это всегда очень дорого. Но "Алан" - проект национальной важности, надеюсь, получится привлечь финансовые вливания извне. Первое, с чего начну, - составлю список, в чем остро нуждается ансамбль. А меценаты, к которым собираюсь обратиться, уже сами решат, какой пункт в состоянии потянуть. Многие уже готовы помочь, просто ждут нашего старта.
- О каких-то конкретных проектах мы можем говорить?
- Пока нет (смеется). Сейчас изучаю литературу, обозначаю темы, которые намерен взять за основу, важно взвесить все "за" и "против". Мне нужно время, желательно свободное, жду люфта из новогодних праздников, когда смогу ничего не делать и сосредоточиться только над проектами.
- Они касаются репертуара?
- Да.
- А гастрольных поездок?
- Сначала должен быть продукт, который можно продавать, для этого нужна очень серьезная PR-кампания, иметь в арсенале отснятые ролики, тизеры к спектаклям или шоу, приближенные к голливудским, чтобы европейский зритель заинтересовался. Только так можно расширить географию поездок. Гастроли есть, но мы хотим большего. К примеру, участвовать в каких-то значимых фестивалях, чтобы брэнд "Алан" зазвучал по-новому.
- Напоследок спрошу о Вашей любви к одежде национального стиля. Насколько я знаю, это не дань моде - "один начал, другие подхватили", Вы давно выходите в свет в подобном облачении. Чем продиктован выбор в пользу традиционной одежды осетин?
- Наверное, генетикой. Когда ношу этот костюм, чувствую себя по-другому, как ни странно, он ко многому обязывает. В таком одеянии даже осанка автоматически выпрямляется. Повышается степень ответственности перед самим собой и перед обществом за свое поведение, слова, поступки.
