Чистое слово. Дубль два
Второй «круглый стол» на тему «Ненормативная лексика. Современные реалии» прошел в пресс-центре газеты «Слово» при поддержке Фонда «Благодать Осетии». На этот раз в обсуждении приняли участие заслуженный учитель Республики Северная Осетия-Алания, поэт-песенник Римма Цараевна Хабаева, доцент кафедры журналистики и медиакоммуникаций СОГУ Лилия Алексеевна Цараева, президент интеллектуального клуба «Альбус», почетный работник молодежной политики Российской Федерации и РСО-Алания, автор программы «Брейн-новости» Жанна Кушбиевна Бориева, заслуженный артист РСО-Алания, лауреат международных конкурсов Руслан Кабалоти, журналист, лауреат государственной литературной премии имени Мисоста Камбердиева Залина Губурова и журналист Яна Войтова.
Мат как средство коммуникации
Дискуссионный блок начался с воспоминаний Риммы Хабаевой, которая рассказала о том, как встретила группу молодых парней и девушек, выражающихся нецензурной бранью. Римма Цараевна не прошла мимо. Остановилась и сделала замечание: «Прошли мимо меня, такие красивые, молодые. Не успела за них порадоваться, как мне будто нож в сердце вонзили, - эмоционально описала свое состояние педагог Римма Хабаева. – Услышала такой мат, прошу прощения, несколькоэтажный. Мальчики такое говорили! Я остолбенела. Тут же вернулась. Взяла ребят под руки, а они растерялись. Стала с ними говорить о том, как же так получилось, что мальчики стали считать возможным выражаться такими словами, и как девочки допустили, что при них матерятся. Ребята покраснели. Они готовы были сквозь землю провалиться. Но вот девочки совсем не засмущались. А наоборот, ответили мне с вызовом: «А если Вы такая хорошая, думающая старшая, то почему не сделали вид, что не слышите этого, и не прошли мимо». Я растерялась. Потом высказала им свое мнение и пошла своей дорогой. Но и в следующий раз обязательно подойду и сделаю замечание».
Поддержала коллегу и Лилия Цараева: «Когда я слышу, что кто-то использует мат, то всегда подхожу. Не читаю нотации, не рассказываю об их печальных перспективах в будущем. Просто говорю, что то, каким языком они сейчас разговаривают, неприемлемо. Бранные слова можно говорить с несколькими посылами. Их можно говорить, как для оскорбления, а можно говорить их в целях коммуникации. В основном молодежь использует бранные слова в целях коммуникации. Причина этому в отсутствии культуры речи. А культура речи – это элемент культурного человека…
Лексика русского языка многослойна. Самый главный минус и самые нежелательные последствия, которые может принести использование жаргонных средств речи, – это криминализация нашей жизни и нашего сознания. То есть это не так безобидно, как может показаться на первый взгляд. Бранные слова тоже неоднородны. Есть бранные слова, которые служат исключительно для оскорблений. А есть исключительно мат. Конечно, говорить о русском мате нужно в отрицательном контексте. Но как ученый, который занимается лексикой русского языка, я все-таки хотела бы сказать, что русский мат – это равноправное в системе языка явление. Оно требует изучения, систематизации и анализа. Одна из самых известных ученых в этой области - профессор-лингвист Татьяна Васильевна Ахметова. Выпуск словарей, предметом которых является мат, – это коммерциализация. Есть много таких проектов. И автором одного из самых известных является Алексей Плуцер-Сарно, который анонсировал 12-томный словарь мата. Вышло на данный момент пять томов, и каждый из них посвящен отдельному эпизоду».
Гены. Семья. Общество
Жанна Бориева продолжила дискуссию, отметив, что все идет из семьи: «Мое мнение, что все первоначально идет из семьи. Точнее, вначале гены, потом уже семья. Плюс общение в среде. Это соседи, это двор, это школа. Жить в обществе и быть оторванным от общества никак нельзя. Мы постоянно коммуницируем.
Естественно, где-то мы приходим в дурную компанию, где-то приходим в хорошую компанию. Дети совершенно разные. Есть уникальные, талантливые, которые пишут стихи, выпускают книги, но при всем при этом периодически в их жизни существует мат. При мне, конечно, материться нет вариантов. А если я где-то вдалеке что-то услышу, никогда не промолчу. Остановлюсь и сделаю замечание. Но почему сегодня так распространен этот мат?
Во-первых: мы знаем, что он существует очень давно. Люди выезжают за пределы республики, привозят какие-то новые словечки, и не все из них благозвучные. Сначала мы просто улыбаемся, потом возмущаемся. А с возрастом мат ненавидим.
Во-вторых: плохую службу послужили известнейшие на весь мир писатели. Начнем с Александра Солженицына. Он употребляет в своих произведениях мат. Это Виктор Пелевин, популярнейший сегодня писатель, которым зачитывается молодежь. Я не говорю про Эдуарда Лимонова, который льет с каждой своей страницы мат за матом. Причем насколько он разнообразный! Мы читаем это и смакуем. И любимейший мой Сергей Довлатов. Он тоже не побрезговал употреблением мата в своих произведениях. Хотя я его обожаю. И что происходит? Идет коммерциализация. Популярности сегодня добиваются те, которые дают хлеба и зрелищ. Сегодня популярен, к сожалению, низкий уровень общения. Вперед выходит форма, а не содержание. Говорить матом для склейки слов становится модным».
Следующий наш гость Руслан Кабалоти, несмотря на то, что он человек творческий и публичный, мат не использует ни для привлечения внимания, ни для связки слов.
«Наверное, мне уже поздно начинать с этого, - смеется Руслан. – А нужно просто продолжать идти по своему пути и развиваться. Я должен думать о том, что выпускаю для своего зрителя. В моей семье никогда не матерились и даже голос не повышали. Страшно то, что люди в основном пользуются матом из-за скудности общения, из-за скудности речи. Книги мало кто читает. В эту эпоху развития информационных технологий очень трудно поймать вылетевшую «птичку». Любое слово мигом разлетается по сети. У меня был момент в творчестве, когда я отказался от большого проекта, потому что один из его организаторов разговаривал сплошным матом. Через каждую фразу от него слышалось …ять, ять. Я не стал работать в этом проекте, потому что в процессе участвовали люди, которые не вызывают у меня уважения. Просто потому, что они не могут общаться с нормальными людьми. А я себя считаю нормальным человеком. Конечно, наверняка есть условия, где приходится так общаться. Но есть условия, где надо менять себя. Все разные. Несомненно. Кто-то любит Осипа Мандельштама, кто-то любит группу «Ленинград». Все по-разному общаются. Но из-за того, что не читаешь книг, привык к такому общению, это не значит, что ты должен загрязнять чей-то слух. Из всего мата, что я слышу, у меня вызывает ненависть, когда слово «мать» употребляют в негативном свете. У меня кулаки сжимаются. Все матери – это святое. Наша земля – это тоже мать. Мы родились на земле, и почему самое святое для человека, то, благодаря чему мы появились на этот свет, смеют склонять в неприличной форме?!
Мне кажется, должны появиться какие-то институты урегулирования. Раньше на проспекте Мира собирался культурный бомонд, люди прогуливались, вели себя подобающе. А сейчас ты попадаешь в ту атмосферу, которую не хочешь принимать. Ты ощущаешь себя дискомфортно. Но не хочется жить в этой дискомфортной атмосфере».
Жанна Бориева добавила: «Раньше больше матерились мужчины. А сегодня социально-экономическая ситуация способствовала продвижению женщины на первый план. Женщины стали материться. Это входит в привычку. Сегодня ты сказал это слово, и оно в память зашло. Дальше, если ты его вновь слышишь, то в какой-то момент начинаешь его употреблять, если создается ситуация. А ситуация сегодня благодарнейшая для того, чтобы люди матерились».
«Стоп»
Люди матерились всегда. Но исключительно в узкокулуарном кругу. Сегодня мат вышел за границы. Он медленно вполз в уютные кухни милых домохозяек, забрался в детские комнаты с плюшевыми мишками на кроватках, впрыгнул в вагоны, везущие на отдых счастливых молодоженов, сел на головы вездесущим журналистам и свесил ножки. Он стал обыденным и само собой разумеющимся. Почему так случилось, и нужно ли говорить себе «стоп» - об этом говорила Залина Губурова: «Всплывает вопрос не только образования и окружения, но и этики. Внутренней этики человека. Даже если тебя хорошо воспитали, но при этом у тебя нет внутреннего «стопа», ничего не получится. Нужны ценности, которые для тебя самого являются основополагающими. Я знаю различные примеры, когда люди из неблагополучных семей становились очень уважаемыми в обществе. И это говорит о том, что внутренний стержень позволил им встать крепко на ноги и сопротивляться тому, что происходит рядом. Я очень часто ощущала себя «белой вороной». Мое нежелание выражаться, подстраиваться под среду вызывало двусмысленные улыбочки окружающих. Но это внутреннее желание сопротивляться тому, что извне, эта внутренняя устойчивость позволяет нам стоять и держаться. Я никогда не считаю себя лучше других. Синдром «хорошей девочки» не про меня. Здесь другой момент. Мне всегда хотелось не подвести свою семью, свой город, свой народ. Ведь куда бы я не ехала - на конференции, семинары, всегда представляла свой народ и не хотела, чтобы о нем сложилось плохое впечатление из-за моего поведения. Всегда живу с мыслями о патриотизме. Может, это звучит громко, но о таком патриотизме надо говорить с молодежью. Как автор литературных произведений я вижу, что есть модная тенденция выражаться матом. Есть авторы, и Захар Прилепин, и Виктор Пелевин, и Владимир Буковский, употребляющие в творчестве ненормативную лексику. Но они это делают для того, чтобы показать жизнь определенной эпохи, переломные 90-е, когда люди не знали, что будет со страной. Мат нужен был для иллюстрации.
Анализируя это явление с точки зрения лингвистики, журналистики, можно понять, почему автор прибегает к таким способам выражения своих мыслей. Но в обычной жизни хочется, чтобы нас окружали не токсичные люди. Токсичное окружение – это то, которое несет разрушительную энергетику. Очень сложно понять, почему вроде бы успешные и образованные люди выражаются матом. То ли депрессивные настроения, то ли психологическая неустойчивость, рождающая внутренние конфликты. А внутренние конфликты выливаются в эту речь, насыщенную матом. Хочу сказать и об искусстве. Современный театр, современные постановки тоже используют мат. Вопрос профессиональной этики снова встает. Почему они не хотят подняться на ступень выше обыденности и прекращают нести культуру? Очень сложное и противоречивое время. То ли угодить зрителю, то ли поднять планку. Я все-таки за то, чтобы на сцене не было мата.
Мое настроение меняется от того, какие люди рядом. Я как человек, который учился музыке и журналистике, понимаю, что мат засоряет и мой слух, и информационное поле. Мне не хочется, чтобы отголоски негатива жили в моей душе и голове. Жизнь и без матерных слов дарит нам много неприятного. Хочется тянуться к чему-то доброму и хорошему.
Помню, моя мама работала в школе. Преподавала русский язык и литературу. Она дома всегда находила время общаться со мной. Всегда могла разобрать со мной любую ситуацию. Но некоторым родителям легче отмахнуться от ребенка, чем что-то объяснить.
На факультете журналистики мы проходили такое понятие, как речевая агрессия в СМИ. Но сегодня она ушла за пределы СМИ, она повсеместна. А ведь слово несет в себе энергию. Оно несет в себе заряд позитива или негатива. И хочется, чтобы мы следили за тем, что говорим».
Лилия Цараева продолжила начатую Залиной Губуровой мысль о взаимосвязи проблем общества с употреблением нецензурных слов: «Есть такая наука, которая называется «социолингвистика». То есть все, что происходит в обществе, будь то социально-политические, экономические проблемы, они абсолютно коррелируют с речью, которая на данном моменте бытует в обществе. Другими словами, все, что происходит в обществе, имеет отражение в речи. И этому есть реальные исторические подтверждения. До революции мат считался совершенно неприемлем. И человек, который был вдруг замечен за употреблением бранных слов, отлучался от двора, от светского общества. Про него говорили: «Он вульгарен». Это было одной из самых худших характеристик мужчины. А о женщине и вообще речь не шла. Матерящаяся женщина – такое даже представить было нельзя. Потом произошла революция… Конечно, у государства были попытки отрегулировать ситуацию. В 1961 году появились указы о том, что бранным словам не место в речи строителей коммунизма».
Каждый участник нашего «круглого стола» уникален и говорил те вещи, которые обязательно должны иметь продолжение. Это и патриотическое воспитание, и социальные институты, и творчество без пошлости, и журналистика без мата. Конечно, цифровизация существенно расширила зону употребления нецензурной брани. Она жизнеспособна и устойчива, ей не нужны нормы и догмы, сдерживающие факторы и внутренние ограничители. Но чем старше становишься, тем сильнее потребность в красоте. В красивых вещах и смыслах, красивых поступках и словах.
Мы обязательно находим время для глубоких фильмов, смысл которых ускользает, а потом возвращается примерно к началу финальных титров. Находим время для рефлексии, для глубочайшего анализа своих чувств и действий. Уделяем час-другой в день чтению важных книг, написанных, несомненно, мудрыми людьми. Но иногда нам хочется простой очевидности. И тогда мы вдруг понимаем, что, оказывается, все очень просто. Может быть, жизнь действительно сложная штука. Но в плане понимания она предельно проста. Можно не принять действия конкретного человека или правительства (что чаще всего), можно заморачиваться по поводу своих собственных поступков. Но ежедневная простота - она везде. И то же утро, и то же самое солнце, и те же реки. Одни высохли, другие потекли.
В жизни каждого приходит время простых, добрых, советских фильмов, и тогда мы пересматриваем «Джентльмены удачи». И говорим сами себе: «Пусть в нашей жизни почаще встречаются люди, в лексиконе которых самое плохое слово - это редиска».
Яна Войтова
