Когда бумага "устает терпеть" напечатанное
Очень часто наша газета пишет о том, насколько важным сегодня является повышение интеллектуального уровня развития современного человека, способствующее его духовному и даже иной раз материальному обогащению. Во все времена самым надежным «инструментом» приобретения качественных знаний об окружающем нас мире и увеличения теоретических жизненных навыков было чтение книг. Лишь они одни могли и могут обогатить внутренний мир читающего их человека, максимально расширить горизонты его эстетического воспитания, научить отличать главное от второстепенного, ознакомить с лучшими образцами художественного слова и тем самым вывести его личный повседневный лексикон на достаточно высокий эстетический уровень. Это правило было незыблемым на протяжении тысячелетий человеческой истории, но реалии последних десятилетий, увы, внесли в него весьма неожиданные и откровенно негативные коррективы. Именно о них и пойдет речь в данной публикации.
Объективные причины прошлого
Всем нам хорошо знаком смысл словосочетания «прочел краткое содержание». Подобная форма ознакомления с бессмертным наследием мировой классической литературы появилась относительно недавно, но при этом обрела довольно внушительные ареалы распространения и масштабы. Конечно, и в прежние годы было немало случаев, когда то или иное художественное произведение печатали в сокращенном виде, но на то, как правило, были объективные причины. Например, романы и повести нередко сокращали при их публикации в периодических печатных изданиях, что породило такую характеристику изданного, как «журнальный вариант» - то есть неполный. Это было связано с экономией печатных площадей и особо не отражалось на содержании напечатанного - сокращения были незначительными и не влияли на общую эстетику восприятия содержания книги.
В неполном виде печатались и предназначенные для детей и подростков издания произведений мировой классики, содержавшие описания откровенных сцен любовного характера, явно не расчитанные на молодых людей моложе 18 лет от роду. Причем в списке таких книг были не только «взрослые» по содержанию сказки Шахерезады из «Тысячи и одной ночи», но и такие популярные образцы мировой историко-приключенческой литературы, как «Три мушкетера» Александра Дюма. Ну а некоторые малоизвестные произведения знаменитых сказочников братьев Гримм и вовсе не входили в детские сборники их произведений, поскольку являются, по сути, самыми настоящими, леденящими кровь триллерами.
В сокращенном виде в советское время печатались и некоторые другие образцы мировой художественной литературы, в том числе и отечественной. Не так давно мне довелось прочитать полные варианты романов «12 стульев» и «Золотой теленок» И. Ильфа и Е. Петрова, которые заметно объемнее прежних изданий этих литературных шедевров. Вывод очевиден: последние читались гораздо комфортнее для восприятия, нежели первоначальные тексты, в которых, на мой взгляд, много несущественных деталей и описаний, отвлекающих от основных сюжетных линий этих книг. Поэтому, как мне кажется, советские редакторы вполне справедливо издавали приключения Остапа Бендера именно в том виде, который знаком нам с юношеских лет.
Укоротить и эстетически обесценить
Однако вернемся к реалиям дня сегодняшнего. Если все описанные выше случаи сокращения печатаемых литературных произведений были логически оправданны, то совершенно непонятно, почему сейчас издают мировую классику в «усеченном» виде? Зачем, к примеру, сокращать текст «Приключения Буратино» Алексея Толстого? Ведь в оригинальном варианте этой сказки нет ни одного лишнего слова, ни единого неинтересного абзаца. Судя по вопросам потенциальных покупателей на главных торговых онлайн-площадках, очень большое количество детской литературы было издано с непонятного происхождения сокращениями и поэтому родители прежде чем заказать своему ребенку те же «Сказки» А. С. Пушкина, первым делом интересуются не полиграфическим исполнением издания, а целостностью приведенного на его страницах оригинального текста.
Это все является прямым свидетельством того, что зародившаяся в недрах Мировой Паутины субкультура примитивного, максимально ущербного подхода к восприятию информационного контента добралась уже и до основы основ формирования человеческого интеллектуального потенциала - до нетленных текстов мирового литературного наследия.
Аналогия с отношением к печатным СМИ
Стоит особо подчеркнуть, что у истоков этого издательского «поветрия» во всем мире предположительно стоят те же деятели, которые объявили «отмирающими» и «постепенно теряющими актуальность» классические печатные средства массовой информции. Как мне кажется, уж очень сильно кое-кому на планете Земля хочется свести веками формировавшийся словарный запас человека разумного (homo sapiens) до примитивного лексикона некого пещерного уровня существа, способного реагировать лишь на сигналы базовых инстинктов своего организма. И, быть может, нынешние популярные диалоги в стиле «Все норм? Ок!» - первый шаг к этой нежелательной глобальной трансформации человеческого сознания.
Навязывание людям, в особенности молодежи, кратких пересказов сюжетов книг стало явлением, стоящим в одном ряду с все более преобладающими в наше время форматами подачи информативного контента в большинстве электронных СМИ. Речь в данном случае идет о лишенных аналитической составляющей, поверхностных по содержанию материалах, расчитанных на невзыскательную, нередко примитивно мыслящую публику.
«Федот, да не тот»
Эта пословица является актуальной по отношению к некоторым персонам, чьи имена фигурируют касательно еще одной негативной стороны современного книгоиздательства. Правда, в данном случае сами издатели и редакторы работают вполне себе добросовестно и корректно, чего не скажешь об авторах некоторых публикуемых произведений или о коллективах таких авторов. Затронутая проблема характерна для многих регионов России и, к сожалению, не обошла она и Северную Осетию. Впрочем, обо всем по порядку.
Так уж исторически совпало, что эра наступления новых капиталистических отношений совпала у нас с двумя процессами совершенно нового для нашего общества рода - повсеместного распространения «демократических ценностей» и желанием людей поделиться с окружающими своими взглядами на жизнь или проследить свои исторические корни. По совокупности всех этих факторов любой гражданин (или группа граждан) получил реальную возможность писать и издавать статьи, заметки и книги на абсолютно любые темы, кроме тех, освещение которых противоречит действующему законодательству РФ.
И тут началось! На прилавках магазинов в постсоветские годы появились учебные пособия по черной магии (я сам видел тогда в продаже трактат современного автора под названием «Разведение демонов в домашних условиях»), своего рода поведенческие «методички» для женщин и мужчин с крайне пониженной социальной ответственностью и т.п. Увы, не обошли эти «новые веяния» в литературе и темы околоисторической направленности, а точнее сказать - псевдоисторической. Авторы этих «уникальных исследований», в зависимости от масштаба полета фантазии, излагали «новые данные» по истории своего этноса или собственной фамилии. А для придания достоверности описанному публиковали дореволюционные фотоснимки, на которых иной раз фигурировали персоны, никакого отношения к их родне не имевшие. Люди более обеспеченные шли в этом занимательном для них «творческом» процессе еще дальше и заказывали художникам потреты своих «предков» (а иногда и себя любимых) в средневековом рыцарском облачении или в крайнем случае в мундирах эпохи наполеоновских войн. Период широкого распространения пользования фотошопом дополнил эту новую публицистическую реальность «изысками» высокотехнологического характера - некоторые, вдохновленные идеями собственной исключительности граждане, принялись «одаривать» старинные портреты своих предков имперскими орденами и штабофицерскими погонами и эполетами, сочинять ранее неизвестные широкой публике, но якобы «существующие со времен Хромого Тимура» фамильные гербы и девизы к ним.
Справедливости ради стоит заметить, что вреда истории как науке от этих новодельных произведений «ненаучной фантастики» никакого не было - весь вышеупомянутый вымышленный контент распространялся, как правило, внутри общефамильной читательской аудитории скромными тиражами и далее цитировался преимущественно во время семейных застолий.
Исходя из вышеперечисленного, мне кажется, что правы те наши современники, которые предлагают установить строгие цензурные рамки для абсолютно всех публикаций нашего непростого времени, вне зависимости от того, являются ли они художественными произведениями или претендуют на статус полномасштабных исторических исследований. В дореволюционные и последовавшие за ними советские времена наличие цензуры обеспечило нас превосходной литературой самой разной направленности и жанров. Правда, в годы правления КПСС она носила заметный отпечаток господствующей в стране идеологии, но по большей части была познавательной и полезной для интеллектуального формирования личности.
Артур Цереков
Фото сгенерировано ИИ
