"Кручу, верчу - "навариться" хочу!"
Сегодняшним молодым людям трудно себе представить ситуацию, когда у них есть приличная сумма денег, но нет возможности ее потратить по своему усмотрению - купить качественную вещь или любимые продукты питания. А ведь еще лет 35-40 назад подобный «расклад» был нормой и не вызывал ни у кого удивления. Времена тотального дефицита товаров повышенного спроса породили такое, сегодня почти уже позабытое социально-экономическое явление, как спекуляция. Она и станет «героиней» данной публикации.
Спекулянты и «фарца»
Ценовой «беспредел» дал о себе знать еще в самом расцвете эры советской власти. Уже тогда перекупщики товаров делились на «умеренных» и «потерявших берега». Первые продавали товар с небольшим «наваром» - в 10-20% от его стоимости. А вторые «накидывали» прибыльный «выхлоп» от души: 35-рублевые джинсы продавали по 250 рублей, трехрублевые книги - по 30-40 рублей... Средней руки фарцовщик (отнюдь не оптовик) мог заработать в месяц десяток-другой зарплат врача или учителя. Но милиция не дремала, и ее подразделение со всем знакомой аббревиатурой в названии - ОБХСС (Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности) регулярно задерживало любителей «наваристой» торговли, которых суд потом направлял на перевоспитание в исправительно-трудовые учреждения.
Околотеатральная мафия
В Советском Союзе были и весьма экзотические ответвления спекулятивноторговой мафии. Например, такие, как студенческие сообщества, специализирующиеся на перепродаже билетов в столичные театры. Эти шустрые ребятишки толпой в ночное время приходили к билетным кассам, «оккупировали» все подступы к ним, бесцеремонно оттесняли в сторону рафинированных и благовоспитанных театралов и массово скупали билеты на особо громкие премьеры. Рассказывают, что московские и ленинградские театры были условно поделены между учащимися вузов этих мегаполисов. Однако подобная «официальная закрепленность» не всегда срабатывала: привычка вести себя «побычьи» толкала отдельные студенческие «спикуль-бригады» на нарушение негласных правил, что иной раз перерастало в массовую драку двух конкурирующих группировок - «местной» и «пришлой».
Рекорды «BONEY M.»
Но настоящих высот околобилетные страсти достигли в 1978 году, когда в Москву прилетела одна из самых популярных групп мировой истории популярной музыки - «BONEY M.». Этот квартет находился тогда на пике планетарной популярности, их фирменные пластинки продавали «с рук» в СССР по 90 рублей (стоимость 25 кг отборной говядины на Центральном рынке). В те годы западные и японские диски лишь двух популярных групп стоили дороже: «Arabesque» продавали по 200 рублей, а «Dschinghis Khan» «шли» за 150 (при этом госцена советской грампластинки составляла 2 рубля 15 копеек). Официальная цена билетов на московский концерт «BONEY M.» была шесть рублей, но реально их продавали в районе 250 - более, чем в 40(!) раз дороже. Интересно, что один студент столичного института, родом из Тбилиси, накануне прилета западных звезд прогулял в ресторане с друзьями все присланные родителями деньги и был, что называется, «на мели». Но этот парень не привык пасовать перед трудностями и сменял билет на концерт «BONEY M.» на... новенькие 250-рублевые американские джинсы, подаренные ему накануне бабушкой на день рождения.
Бесланская «толкучка» и базарчик за ЦУМом
В Северной Осетии было несколько основных точек спекулятивной торговли. Вещи продавали по выходным на «толкучке» в Беслане и за ЦУМом, а в последние годы советской власти - на рынке «Привоз». Бесланская «толкучка», насколько помнится, была самой демократичной по ценам - там можно было купить дефицитную вещь с совсем небольшой «накруткой». Исключение составляли лишь фирменные джинсы, которые везде стоили очень дорого. Интересно, что завсегдатаи этой торговой точки - продавцы и покупатели - уже прекрасно знали друг друга и даже иной раз обнимались при встрече, уступали в цене. А предметом торга там были товары с республиканских складов и баз, которые «добирались» до прилавков магазинов в ограниченном количестве и часто продавались «по блату».
Вещевой рынок в Назрани
Гораздо более редкий и качественный товар продавался за пределами СО АССР – на вещевом рынке в Назрани. Как рассказывали, там было очень много западных вещей и обуви отменного качества, привезенных из городов и сел Средней Азии, которыми на наших республиканских базах и «не пахло». По воскресеньям многие жители Северной Осетии посещали этот рынок. У некоторых из них со временем появились хорошие знакомые в среде торговцев, которые нередко привозили для них товар на заказ по сниженной цене - как постоянным покупателям.
Товары культурного назначения
Именно они и были самыми востребованными и дефицитными в советские времена. О билетах в театры и на концерты уже было сказано выше. Не меньшим спросом, чем они, в народе пользовались книги, грампластинки и различные предметы коллекционирования. Часто не было в свободной торговле и качественных игрушек, и даже недорогих нард. Предметом мечты многих советских детей были гэдээровские говорящие куклы и «железные дороги». И мало у кого эта мечта тогда сбывалась...
Орджоникидзевские книголюбы в выходные дни собирались в разное время - в разных «точках»: в роще за ДК «Металлург», на набережной Терека, в Детском парке, в Центральном парке культуры и отдыха (там же присутствовали филателисты, нумизматы, шахматисты и нардисты). Интересно, что опасаясь последствий очередного антиспекулятивного рейда переодетых сотрудников милиции, продавцы книг по завышенным ценам тщательно «шифровались»: незнакомым покупателям говорили, что книги «не продают, а исключительно меняют», или вместо назначенных 40 рублей (при госцене в 3 рубля 40 копеек) называли цену в «4 золотых» - чтобы в случае задержания сказать, что это они так отечественную валюту сильно уважают и потому называют рубль «золотым». Свои-то знали, что «золотым» эти ребята называют обычный «червонец» - 10 рублей.
Авторынок
Особо чувствительными были ценовые «накрутки» спекулянтов на продаже автомобилей. Ведь если человек покупал трехрублевую книжку за 40 рублей, он фактически переплачивал 37 рублей. В случае с автомашинами размер переплаты измерялся тысячами рублей и был равен стоимости кооперативной квартиры. Этим активно пользовались товарищи, имеющие доступ к авто по госценам. Я знал одного человека, который покупал машину «с нуля», активно ее эксплуатировал и через несколько лет продавал на «черном» рынке. А на вырученные деньги не только покупал по госцене новый автомобиль, но еще и оставался с небольшой прибылью. Во второй половине 1980-х дисбаланс цен на «теневом» авторынке привел к тому, что наши земляки принялись перегонять «Жигули» в Северную Осетию из республик Средней Азии, где они стоили намного дешевле. Туда же ездили «на затарку» и местные книголюбы - сверхдефицитные тома можно было купить совершенно свободно в магазинах по номинальной цене.
Андроповский удар по ценам
Приход Юрия Андропова к власти запомнился советским гражданам не только крутыми мерами по укреплению трудовой дисциплины. Генсек-чекист мастерски «выбил почву из-под ног» у спекулянтов, торговавших особо популярными в стране промтоварами. В свободную продажу в неограниченном количестве поступили фирменные джинсы, обувь западного производства, японские компакт-кассеты и импортные мебельные гарнитуры. Тиражи лицензионных виниловых пластинок выросли в разы.
«Упали» цены и на автомобили «Москвич» и «Нива», их стали свободно продавать в автомагазинах. Но при этом дефицитные продукты питания, книги и туалетная бумага продолжали продаваться «по блату». Возможно, если бы Андропов прожил чуть дольше, мы бы окончательно забыли сам термин «дефицит»...
Закат эры дефицита
Открытые в перестроечные годы кооперативы внесли свою лепту в дело удовлетворения потребительского спроса. И это несмотря на то, что далеко не весь производимый ими товар был идеального качества. Затем последовали годы отоваривания продовольственных талонов и массовых «челночных» заездов советских граждан в Польшу и Турцию, эра «комков» и круглосуточных торговых киосков с сопутствующими им «крышеванием» и ночными перестрелками. В результате проведенной «младореформаторами» экономической политики постсоветского периода доходы наших соотечественников настолько упали, что ни о какой перепродаже товаров уже не могло быть и речи - цены и без того были заоблачными. Но тут, как говорят в народе, «не было счастья, да несчастье помогло». Резкое снижение курса рубля летом-осенью 1998 года и последовавшие за ним правильные, высокопрофессиональные действия правительства Евгения Примакова дали мощный импульс развитию отечественных легкой и пищевой промышленности, подъему сельского хозяйства. В результате этих процессов, ставших необратимыми, мы окончательно расстались со всеми формами товарного дефицита и спекуляции.
Артур Цереков
Фото из открытых источников
