Львиные сердца куртатинцев Гайтовых
Полковник Иналук Тасоевич (Георгий Петрович) Гайтов
Несколько дней назад мне довелось посетить одно траурное мероприятие и там познакомиться с участником боевых действий, развернувшихся на Украине в зоне СВО. По словам этого отважного молодого мужчины, боевой дух наших земляков, которые с оружием в руках защищают национальные интересы своего Отечества, чрезвычайно высок. И одним из источников этого доблестного духовного состояния для современных осетинских бойцов является героический пример их отцов, дедов, прадедов и представителей более старших поколений, которые отважно сражались в Афганистане, на фронтах Великой Отечественной войны (ВОВ) и на полях сражений многочисленных имперских войн дореволюционного периода.
В связи с услышанным в памяти всплыло одно из интервью с не так давно покинувшим нас генерал-майором авиации Русланом Александровичем Бедоевым. Его спросили: в чем лично он видит истоки неисчерпаемого героизма сынов осетинской земли, столь ярко проявленного в годы ВОВ? Ветеран воздушных боев тогда ответил, что, по его мнению, ратная доблесть осетинских воинов передается из поколения в поколение, и герои ВОВ ее унаследовали от тех своих старших, которые, не щадя живота своего, в первых рядах храбро бились в Галицийской битве, на подступах к Порт-Артуру и освобождая Болгарию от османского владычества.
Именно воспоминания о той самой, передающейся на генетическом уровне ратной славе старших поколений, вдохновили автора этих строк на написание очерка о воинской доблести сразу нескольких офицеров Русской императорской армии, принадлежавших к старинной осетинской фамилии Гайтовых.
Штаб-офицер Тасо Гайтов. Основание Ардона
Куртатинская княжеская фамилия Гайтовых является прямыми потомками Курта, от чьего имени происходит название Куртатинского ущелья. У этого великолепного воина и полководца было три сына, одного из которых звали Найфон. Своего сына Найфон назвал Кассо, который спустя годы стал отцом молодого князя Непе - родного отца Гайта, родоначальника фамилии Гайтовых.
Как сын куртатинского таубия (горского князя) Тасо (в крещении - Петр) Гайтов был взят российскими властями в аманаты (относительно «мягкий» вариант заложника) и в возрасте шести лет стал воспитанником в семье русского офицера, который спустя некоторое время был переведен на новое место службы в Варшаву. Это обстоятельство в значительной мере способствовало тому, что формирование личности мальчика происходило под одновременным воздействием исконно русской и восточно-европеской культур.
Военная служба Тасо началась в 11-летнем возрасте - сразу после его зачисления в ряды Горской казачьей команды. Армейская карьера Тасо благодаря его неординарному складу ума, трудолюбию и рассудительности, была довольно успешной и позволила дослужиться до высокого звания штаб-офицера и впоследствии выйти в отставку в звании подполковника (по другой исторической версии - полковника) Русской императорской армии. Участвуя в кровопролитных сражениях Крымской войны 1853- 1856 гг., Гайтов проявлял на поле боя чудеса храбрости и безудержной отваги, атаковал неприятеля в самых неожиданных и непредсказуемых местах, лично возглавлял дерзкие и стремительные сабельные рейды на глубокие тылы противника. Боевые ордена и медали украсили грудь героя...
Однако в историю осетинской военной интеллигенции Тасо Гайтов вошел не только как храбрый и целеустремленный воин, но и в качестве основателя современного города Ардон. Вот его личное описание этого исторического события: «После перенесения в 1825 году с правой на левую сторону реки Терек Военно-Грузинской дороги и укреплений через Большую Кабарду и Екатериноград до Владикавказа, - единственное тогда укрепление было Ардонское, где я находился при войсках за переводчика. Найдя в 1,5 верстах от укрепления пустопорожнее место, я вознамерился на нем основать аул... Поселясь там, я устроил аул, который состоял из четырех семейств, моих родственников... и всеми мерами старался склонить горских жителей селиться на плоскости».
Генерал-майор Исай Петрович Гайтов
Младший сын Тасо (Петра) Гайтова Исай Петрович, дослужился до самого высокого воинского звания в своей семье - стал генерал-майором Русской императорской армии. Проходил службу в Собственном Его Императорского Величества Конвое, затем в составе Кавказской казачьей бригады принял участие в Дунайском походе 1877-1878 гг., был награжден орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом. Кроме того, среди его наград были и два ордена Святой Анны, 3-й и 4-й степени, орден Святого Станислава 2-й степени с мечами, шейная медаль на Аннинской ленте с надписью «За службу в Собственном конвое Государя Императора Александра Николаевича», железный Румынский крест и т. д.
Подвиг полковника Иналука Тасоевича (Георгия Петровича) Гайтова
Старший сын основателя Ардона, Иналук (в крещении - Георгий) Тасоевич (Петрович) Гайтов также стал офицером Русской императорской армии. За военные заслуги он был награжден многочисленными боевыми орденами и медалями, так же, как и его отец, и младший брат. Во время Дунайской войны 1877-1878 гг. он был послан с донесением от одного российского генерала к другому. Согласно воспоминаниям современников, офицер Гайтов, как всегда, блестяще выполнил штабное задание и отправился в обратный путь, пролегавший по тылу траншеи, в которой готовились к очередному натиску на врага воины казачьего полка. Внезапно раздался сигнал к началу атаки, казаки дружно, как один, покинули свое укрытие и пошли в наступление. Вражеские пули тут же прорезали все окружающее пространство и одна из них сразила насмерть казака-знаменосца. Его сослуживцы тревожно переглянулись и тут же бросились поднимать с земли боевой стяг своей части... Но ближе всех к месту этого трагического происшествия оказался Иналук. Он ловко соскочил с коня, перепрыгнул неширокую траншею, подбежал к погибшему станичнику и, взяв из его мертвых рук знамя, развернул его и пошел в атаку на врага. Казаки, ободренные видом своего священного символа, вновь развевающегося на ветру, с удвоенными силами навалились на неприятеля и вскоре ворвались во вражеские окопы. После яростного рукопашного боя сопротивление врага было сломлено и боевая задача успешно решена. А Иналук Гайтов передал казакам их полковое знамя, вернулся к верному боевому скакуну и продолжил свой путь.
Героическая гибель всадника осетинского конного дивизиона Гайтова
Как рассказывал один из старших, в древности у аланского войска существовал интересный обычай. Когда аланская кавалерия приближалась к явно превосходящим ее по численности врагам, от отряда отделялся всадник, вооруженный двумя мечами, - самый сильный и всеми уважаемый воин. Он, оставив далеко позади своих товарищей, первым врывался на боевом коне в расположение неприятельского войска и вступал в бой с противником. Как правило, продержаться ему удавалось очень недолго и он погибал на глазах своих подоспевших друзей, которые с многократно усиленной яростью набрасывались на вражеские порядки, жестоко мстя за жертвенную гибель своего отважного товарища. Их и без того высочайший боевой дух достигал совсем запредельных высот и противника уже ничто не могло спасти - ни численное превосходство, ни ратная доблесть...
Судя по воспоминаниям участников Дунайского похода, один из всадников Осетинского конного дивизиона по фамилии Гайтов (предположительно его звали Агубекир) почти в точности повторил в 1877 году на Балканах подвиг своих героических предков.
Дело было так. Во время одной из кавалерийских атак осетины попали под шквальный огонь из многозарядных винчестеров, который вел неприятель из своих окопов передовой линии. Чтобы остаться в живых, осетины спешились на самых подступах к противнику и вступили в неравную перестрелку с многократно превосходящим их по численности врагом. Всадники залегли за невысокими бугорками и находились в весьма невыгодном положении перед укрытым окопом неприятелем.
Казалось, отряд был обречен на полное уничтожение... Но тут вышеупомянутый представитель фамилии Гайтовых каким-то невероятным образом сумел по-пластунски добраться до вражеского окопа и с обнаженной шашкой в одной руке и с кинжалом - в другой ворвался в узкую траншею. В результате короткой рукопашной схватки Гайтов погиб, сумев на некоторое время ослабить вражеский огонь на этом участке боя. Таким образом, он ценой собственной жизни не просто подарил своим землякам несколько бесценных секунд для того, чтобы достигнуть линии окопа и обрушиться на врага с обнаженными клинками, но и воспламенил их сердца благородной яростью в желании отомстить за гибель друга. С удвоенными от желания поквитаться за гибель Гайтова силами осетины дрались в спасительной для них тесноте неприятельской траншеи и сумели там дождаться подкрепления - подоспевших на выручку землякам Терских казаков. Станичники с ходу вступили в рукопашный бой и тем самым решили исход битвы в пользу героического российского воинства.
А. Урусов
Фото из архива автора статьи
