Малоизвестные факты, связанные с именем Коста
В эти дни все жители Северной и Южной Осетий готовятся отметить чрезвычайно значимую для нашего культурного календаря дату - 164-ю годовщину со дня рождения Коста Левановича Хетагурова. Справедливости ради стоит отметить, что талант Коста считается явлением, давным давно преодолевшим границы осетинских земель и даже бескрайних российских просторов. Я думаю, что наследие этого небывало талантливого человека стало полновесным достоянием общеевропейской культуры, может быть даже - и мировой. За последние 120 лет о самом Хетагурове и о его творчестве написаны тысячи (если не миллионы) страниц исследовательских текстов, сняты художественные и документальные фильмы. Поэтому в рамках данной публикации я хочу коснуться наименее известных моментов и эпизодов, связанных с именем всеми нами уважаемого, великого сына осетинского народа.
О Коста и Леонардо
Когда слышу общеизвестную фразу «Коста Хетагуров - Леонардо да Винчи осетинского народа», возникает двоякое чувство. С одной стороны, в этом заявлении есть зерно правды - таланты Коста, как минимум, не менее многогранны, чем творческие способности Леонардо. Каждый из них в своем направлении творчества является безусловным классиком. Коста - в живописи, публицистике, этнографии, драматургии, прозе и поэзии. Леонардо - в живописи, скульптуре, музыке, анатомии и естествоиспытании, архитектуре и инженерных науках... И реальные применения их талантов, насколько известно, пересекаются именно в области литературы и изобразительного искусства. В том числе и в написании живописных сюжетов на религиозную тему. Однако Коста обладал гораздо более возвышенными духовными качествами, чем его средневековый коллега по кисти, которому народная молва и часть историков приписывают некие пристрастия, официально осуждаемые всеми мировыми религиями.
Наследие Коста и наша семья
С творчеством Коста я познакомился в восемь лет, когда в школе выучил наизусть стихотворение «Безумный пастух». Это было полвека назад, и я все еще помню эти бессмертные строки. Однако это является поистине «каплей в море» по сравнению с тем, какой объем поэзии Хетагурова знала наизусть двоюродная сестра моего деда Фаруз Саламгиреевна Церекова. Она преподавала в школе русский язык и литературу и осетинский язык и литературу. При этом эта женщина обладала феноменальной памятью и знала большую часть творчества Коста наизусть. Причем - на обоих языках! В 80-летнем возрасте Фаруз положили в больницу, персонал и пациенты которой регулярно собирались в коридоре рядом с ее палатой, чтобы послушать почти театрального уровня декламацию знаменитой «Фатимы».
Двоюродный брат Фаруз Саламгиреевны, подполковник уланской кавалерии и известный белогвардейский офицер Дзамболат-младший Цереков по окончании Гражданской войны эмигрировал в европейское зарубежье. Там он, в отличие от большинства своих коллег-эмигрантов, не стал водителем такси, а занялся журналистикой и издательским делом. В первой профессии его активно поддержал известный просветитель Ахмет Цаликов, который был редактором пражского журнала «Кавказский горец». Мама Ахмета была родной тетей Дзамболата-младшего. А вот в издательском бизнесе работодателем уланского подполковника стал, хоть и не родственник, но все же земляк по Куртатинскому ущелью Е. А. Гутнов. К тому времени он был женат на дочери немецкого издателямагната Фриде и располагал весьма солидными производственными мощностями для печатания книг и иных изданий, таких, как его знаменитое в эмигрантских кругах «детище» - литературно-художественный общественный ежемесячный журнал «Сполохи» и «Библиотека Сполохи» (издателем последнего был его брат К. А. Гутнов). Земляки коротко посовещались, и Гутнов поручил Церекову подготовить к изданию в Берлине самый, пожалуй, известный сборник стихов Коста Хетагурова «Осетинскую лиру». Дзамболат с успехом осуществил этот проект, и вскоре наши соотечественники, вынужденно покинувшие родные края, получили прекрасную возможность непосредственно на берегах Шпрее познакомиться с красотой и невероятным величием слога классика осетинской литературы. Стоит отметить, что эта публикация сыграла весьма заметную роль в историческом процессе ознакомления западноевропейского читателя с творчеством Коста.
Леван, воспитавший Коста
Общеизвестен тот факт, что формирование и становление той или иной личности не происходит хаотично или спонтанно. На этот процесс активно и непосредственно влияет ряд факторов, основополагающими из которых являются наследственные фамильные гены, домашнее воспитание и социальная среда. Говоря о личности Коста Хетагурова и исследуя истоки его невероятного таланта, невозможно обойти стороной персону главного человека в жизни осетинского классика - его отца Левана Елизбаровича Хетагурова (1810-1892). Ведь мать поэта рано ушла из жизни, а с мачехой отношения изначально не заладились. Поэтому Леван Хетагуров был в жизни Коста наиболее весомой и авторитетной фигурой. И авторитет этот был вполне заслуженным. Взять хотя бы то обстоятельство, что Леван Елизбарович, проведя большую часть своей жизни в седле боевого коня, вышел в отставку в звании поручика армейской кавалерии... в 80-летнем(!) возрасте, в 1890-м году.
Хетагуровы принадлежат к старинному дворянскому роду. Это обстоятельство не особо афишировалось идеологами советских времен, некоторые из которых пытались создать вымышленный образ Коста как выходца из особо угнетаемых «бездушным царизмом» низших слоев дореволюционного общества. Наслушавшись в школьные годы пропагандистских большевистских баек о происхождении осетинского классика, я был в немалой степени изумлен, когда в 2006 году посетил дом-музей поэта. Это добротное двухэтажное здание никак не соответствовало той социально-ментальной характеристике Коста, которую знакомые мне товарищи-политработники десятилетиями формировали в сознании моего поколения.
Имея древние дворянские корни, Леван Хетагуров избрал для себя наиболее распространенную для представителей его сословия профессию - офицера Русской императорской армии. Изучать военное ремесло Леван начал в окружении опытных наставников - офицеров гарнизона Владикавказской крепости. На территории этой неприступной твердыни прошли и первые годы ратной службы Отечеству. Леван постигал воинское искусство не только в процессе теоретических занятий и учений, но и принимал самое активное участие в конных походах русской кавалерии далеко за пределы крепостных стен. Участие в реальных боевых действиях постепенно обогатило молодого человека бесценным опытом настоящего воина. И этот самый опыт оказался весьма кстати, когда Хетагурова направили на дальнейшее прохождение службы в Восточную Европу, вначале в Польшу, а затем и в Венгрию. Участие в вооруженных столкновениях европейского масштаба сделало Левана настоящим военным специалистом самого широкого армейского профиля. Да и погоны оберофицера, при таком раскладе вещей, не заставили себя долго ждать.
В 1953 году 43-летний Леван Хетагуров покинул европейские просторы и сражался на Северном Кавказе, в том числе и на Кавказском фронте Крымской войны 1853-1856 гг., под командованием известного российского военачальника той эпохи, генерал-майора барона И. А. Вревского. Последний с уважением отнесся к воинским талантам Хетагурова и в связи с этим всегда прислушивался к мнению последнего, когда речь заходила о планировании очередной военной операции. Уважение это в скором времени приняло настолько глубокие и широкие масштабы, что в итоге переросло в самую настоящую дружбу между русским генералом и его надежным офицером. Эта дружба продолжалась до самой смерти Вревского в августе 1858 года - барон скончался от ран, полученных при штурме горного аула Китури. После гибели друга Леван, также получивший ранение, вернулся домой, где спустя год и два месяца на свет появился его сын Коста.
Учитывая безупречную репутацию Левана Елизбаровича, земляки в 1867-м году избрали его депутатом мирового посреднического суда.
Спустя десять лет отец Коста вновь отправился в Восточную Европу - началась Русско-турецкая война 1877-1878 гг. 67-летний(!) Хетагуров тогда бился на Балканах в составе Кубанского конно-иррегулярного полка. После освобождения Болгарии Леван еще долгих 12 лет служил в армии и вышел в отставку лишь в 1890-м году. А спустя два года Коста осиротел - его отважный отец окончил свой жизненный путь. Путь настоящего осетинского воина и безупречного российского офицера.
Артур Цереков
Фото из открытых источников
