О коррупции как она есть

Война, объявленная коррупции Верховным главнокомандующим Российской Федерации, ведется не первый год. По идее, она должна была стать не просто популистской кампанией, а социальным процессом, чего до сих пор не произошло. Если судить по результатам проведенных чисток в высших эшелонах власти, жернова антикоррупционной молотилки работают весьма избирательно, и предсказать, кого они уничтожат, а кого лишь слегка заденут, порой не берутся даже эксперты. К примеру, нет единого мнения относительно судьбы бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова, которому планируют предъявить обвинение в халатности.

В мировом рейтинге индекса восприятия коррупции за 2013 год Россия расположилась аж на 127 позиции, разделив ее с Азербайджаном, Никарагуа, Ливаном, Пакистаном, Мали, Мадагаскаром и Гамбией. К слову, в 2010 году наша страна занимала 154 место, затем поднялась на 143 и 133 позиции.

Накануне Международного дня борьбы с коррупцией, который отмечается 9 декабря, корреспондент газеты ’’Слово” встретился с заместителем руководителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Северной Осетии полковником юстиции Казбеком МАМАЕВЫМ.

- Борьбу с коррупцией ведут несколько структур, в том числе Следственный комитет. Статистика в нашей республике свидетельствует о снижении или росте коррупционных проявлений?

- Относительно Следственного комитета могу сказать, что работа ведется, и каких-то существенных скачков в показателях нет. Если говорить на языке цифр, то за 9 месяцев текущего года сообщений о преступлениях коррупционной направленности поступило чуть меньше, чем за аналогичный период прошлого года - 520 против 587. Из них 290 были переданы из органов внутренних дел, 7 - из Федеральной службы безопасности. В 203 случаях возбуждены уголовные дела, по 91 сообщению принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

122 сообщения поступило от прокуроров в порядке п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ о направлении материалов в следственные органы для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений. По результатам проведения доследствен-ных проверок возбуждено 89 уголовных дел, по 19 приняты решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

По материалам коррупционной направленности было возбуждено 321 уголовное дело, в прошлом году - 325. Для рассмотрения в суд было направлено 69 дел. Больше всего уголовных дел - 220 - возбуждено по ст. 292 УК РФ "Служебный подлог”, 35 дел - по ст. 290 УК РФ "Получение взятки".

Сумма ущерба, причиненного преступлениями коррупционной направленности, составила 662 тысячи рублей, 636 тысяч возмещено на стадии предварительного следствия.

Специфика дел коррупционной направленности состоит в том, что они должны документироваться оперативными службами, и потом уже материалы направляются к нам.

’’Как ни странно, больше всего преступлений коррупционной направленности совершается сотрудниками правоохранительных структур и чиновниками низшего звена...”

- Каков средней размер взятки и самой крупной, зафиксированной в этом году? В какой сфере деятельности такие факты совершаются наиболее часто?

- Как ни странно, больше всего преступлений коррупционной направленности совершается сотрудниками правоохранительных структур и чиновниками низшего звена - в паспортной службе, в администрациях сельских поселений. Зачастую незаконно выдаются справки, на основании которых граждане затем оформляют и получают различные субсидии.

Средний размер взятки мы специально не вычисляем, но если проанализировать данные, она составит порядка 3 тысяч рублей. В текущем году самая крупная сумма взятки в размере 160 тысяч рублей зафиксирована в уголовном деле, возбужденном против сотрудников АМС г. Владикавказа, которые вымогали деньги у жительницы, установившей оборудование для гриля в неположенном месте, за непривлечение ее к административной ответственности. Деньги были перечислены на банковскую карту. Есть дела, в которых фигурируют и более крупные суммы, однако они еще в стадии расследования.

- Какими конкретными делами коррупционной направленности занимается Следственный комитет и как происходит взаимодействие с другими силовыми структурами? Со стороны порой кажется, что идет конкурентная борьба между вами.

- Дела, фигурантами которых становятся сотрудники правоохранительных органов, спецсубъекты - то есть лица особого правового статуса, попадают к нам. Даже если отдел собственной безопасности МВД выявляет нарушение, расследовать дело в отношении собственных сотрудников он не имеет право, и оно передается в Следственный комитет. Дела в отношении должностных лиц поручаются наиболее опытным следователям либо передаются в отдел по расследованию особо важных дел. Что касается здоровой конкуренции, то она, конечно, не исключена, однако в данном случае ключевую роль играет подследственность. Ведь положительный результат может быть только при взаимодействии всех ведомств.

Чтобы следствие оказалось результативным, качественно должны сработать оперативные сотрудники. В конечном счете все заинтересованы в том, чтобы состоялся приговор - это единственный объективный показатель качества работы. Поэтому, чтобы впоследствии суд не признал доказательства недопустимыми, взаимодействие между ведомствами может осуществляться и на стадии сбора оперативной информации.

- Вы не усматриваете в расследовании убийства Ибрагима Дударова коррупционную составляющую? В ДУМСО крайне возмущены отсутствием результатов в расследовании этого резонансного дела.

- Никакой коррупционной составляющей в этом деле нет. Что касается расследования, то есть такие понятия, как "следственная работа" и "оперативно-розыскные мероприятия". Следственная подразумевает всевозможные допросы лиц, которые, возможно, могут знать о происшествии; проведение всевозможных экспертиз. Что касается следственных действий, то они выполнены в полном объеме. Но параллельно работают оперативные службы - это и различные подразделения МВД и ФСБ. Неоднократно проводились совместные совещания наших ведомств, однако до настоящего времени лица, причастные к совершению данного преступления, не установлены. Но оперативная работа продолжается .

“Даже если отдел собственной безопасности МВД выявляет нарушение, расследовать дело в отношении собственных сотрудников он не имеет право... ”

- Наиболее резонансные дела, случающиеся в регионе, обычно передаются в Главное следственное управление СК России по СКФО. В чем причина? Для исключения коррупционной составляющей на местном уровне?

- Такие решения обычно принимаются с учетом сложности дела и в связи с определенным уровнем подозреваемых, что подразумевает широкий общественный резонанс. Но такие случаи единичны, и это нормальная практика.

- Механизмов, которые уже разработаны и применяются для борьбы с коррупцией, на ваш взгляд, достаточно или необходимы изменения на законодательном уровне? Были ли выявлены случаи коррупции отделом собственной безопасности в СК по Северной Осетии?

- Изменения, конечно, должны быть, с учетом анализа борьбы с коррупцией. Статус нашей службы безопасности несколько отличается от других служб - наши сотрудники не являются субъектами оперативно-розыскной деятельности. При наличии подразделения собственной безопасности у нас нет оперативных сотрудников. То есть для очищения своих рядов мы должны обращаться в Федеральную службу безопасности, чтобы задокументировать определенные действия. Это, я считаю, неправильно.

Жалобы на действия наших сотрудников к нам поступают, и мы их проверяем, однако заявлений с обвинением в коррупции не было.

- Возможно, в какой-то степени привлечение специалистов из другой структуры тоже является антикоррупционным механизмом?

- С одной стороны, возможно. Но такая категория дел подразумевает быстрое реагирование, и порой все могут решить какие-то минуты. А для обращения в другую структуру необходимо подготовить бумаги, может произойти утечка информации. Поэтому своя служба должна быть и в Следственном комитете.

Службу безопасности необходимо усилить. Тогда и результаты будут более весомые.

- Почему наблюдается тенденция снижения количества обращений, жалоб граждан?

- Не буду оригинальным и напомню о кавказском менталитете. Мы живем на относительно небольшой территории, где все друг друга знают и очень сильны родственные связи. Да и правовая сознательность наших граждан пока не достигла того уровня, чтобы они не считали для себя обременительным быть свидетелем по делу. Даже передача меченых денег связана с определенными последствиями - надо ходить к следователю на допросы, потом на слушания в суд. Порой свидетели в результате угроз либо определенного давления на них отказываются от своих показаний - ситуации ведь разные бывают. Поэтому многие факты остаются без должного реагирования. Изменить ситуацию можно только совместными усилиями гражданского общества и правоохранительных структур, другого пути нет. А Управление Следственного комитета Российской Федерации по РСО-Алания всегда готово помочь гражданам в защите их прав и законных интересов.

Светлана ДЖИОЕВА