Уйти или остаться
В Северной Осетии жены силовиков находятся в зоне особого риска, когда речь заходит о домашнем насилии - в том числе к такому выводу пришли участники «круглого стола» «СТОП насилию над женщиной», который в пятницу прошел в Национальной научной библиотеке Владикавказа.
В обсуждении темы домашнего насилия в традиционных осетинских семьях приняли участие заместитель председателя Собрания представителей города Владикавказ Зита Салбиева, психолог Лаура Тадтаева, адвокат и юрист Алан Тедеев, блогер Алик Пухаев. Как заявили гости мероприятия, девушек в Осетии с детства воспитывают все терпеть, и зачастую менталитет не позволяет им уйти от домашнего тирана.
Три года и три чудовищные истории домашнего насилия, каждая из которых всколыхнула осетинскую общественность и стала сигналом к тому, что о домашнем насилии, если хочешь быть услышанной, нужно говорить очень громко. Алана Калагова, которую муж довел до самоубийства, Вандана Джиоева, которую бывший муж сделал калекой, и самое резонансное из них - убийство бывшим мужем Регины Гагиевой.
История Ванданы Джиоевой
Как рассказывает жена чемпиона мира и Европы по армрестлингу Вандана Джиоева, в начале отношений ее бывший супруг Спартак Золоев вел себя спокойно, уравновешенно, «от этого человека даже грубого слова никогда не было слышно». Началось же все через неделю после свадьбы. С первыми проблемами появились и первые проявления агрессии. Со временем становилось все хуже – удары, «физическое замечание».
«Несколько раз дать тебе пощечину - это (для него) называется «физическое замечание», а ты женщина, ты должна это терпеть, тебя так воспитывали», - говорит она.
Насилие в семье Ванданы происходило не только дома, но и на улице при посторонних. Если кто-то и пытался помочь, при словах «Она моя жена!» они сразу же отступали. Защиты не было как от родных мужа, так как они в основном не вмешивались в семейные ссоры, так и от своих родных, так как они ничего не знали.
«Своим я не говорила. Менталитет. Общественное мнение для наших старших очень важно в плане «что скажут люди?», и я в первую очередь думала об этом. Уйти домой для меня было позором, и я сидела и молчала».
Переломным моментом для Ванданы стал ее двухгодовалый ребенок, который неоднократно наблюдал сцены домашних побоев.
«Я терпела еще и из-за ребенка, чтобы он жил в полноценной семье, с отцом, с матерью. Но когда я осмыслила: ребенок в двухгодовалом возрасте наблюдал скандалы, рукоприкладства, как его мать летает по всей квартире. У нее начинались истерики, мой ребенок начал агрессировать. Когда я поняла, что на ней это очень пагубно сказывается, я просто встала и ушла, - рассказывает она. – Я не хочу, чтобы мой ребенок когда вырос, и если, не дай Бог, конечно, на нее поднимут руку, она говорила: «Моя мама же так жила, почему я не могу потерпеть».
Когда Вандана Джиоева ушла из дома своего мужа, Спартак Золоев начал ее преследовать, приходить к ней на работу и устраивать скандалы.
«Почему он это делал на работе? Чтобы меня уволили, чтобы я осталась без средств к существованию, чтобы я не могла себя содержать, и это побудило меня к нему вернуться. Я каждый раз меняла место работы», - говорит она.
Жертва не раз обращалась в правоохранительные органы, однако, реакции не было никакой. По словам Ванданы, за три месяца она написала три заявления в правоохранительные органы, однако, дело завели только с четвертого раза
«Мне говорили, что свидетелей нет, мало доказательств, побоев нет, ничего нет. И только когда это закончилось реанимацией, комой, многочисленными операциями, только тогда наши правоохранительные органы зашевелились», - говорит она.
Как утверждает пострадавшая, ее бывший супруг вины своей не признает: «Я ее просто ударил один раз, а там она упала».
«То есть я упала настолько, что у меня закрытая черепно-мозговая травма, открытая черепно-мозговая травма, разбита полностью ключица, челюсть в двух местах разбита, тупая травма живота, ребра потресканы – это просто от одного удара, - говорит Вандана Джиоева. - Следствие ничего не может доказать, только экспертиза. Сейчас он идет по 111 статье – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, но я буду настаивать на попытке убийства, потому что, когда человек издает стон, и ты вместо того, чтобы помочь, продолжаешь ее бить, это и есть попытка убийства».
После произошедшего и широкого освещения в СМИ Вандане начали писать девушки, которые также подвергаются домашнему насилию. Среди них есть те, которые «терпят это по 10-15 лет».
«На мой вопрос, почему вы это терпите, они отвечают: «Мы боимся». Когда я их спрашиваю: «У вас есть дети?», они говорят: «Да, но он мне детей не отдает». «А куда мне идти? Мне некуда идти» - вот это главная причина», - говорит Вандана.
Кризисный центр
Насилие в семье бывает не только физическое и психологическое, но и экономическое – это когда один из супругов финансово зависит от другого. В традиционных осетинских семьях это в основном женщины. Женщина по традиции не зарабатывает деньги, так как ее работа - готовить, убирать и воспитывать детей, а мужчина добытчик. И вот добытчик (в некоторых семьях это может быть и супруга) начинает манипулировать жертвой, используя свое положение.
Чтобы жертвы не оказывались в безвыходном положении, необходимо создать для них условия. Как считает руководитель проекта «Хотё» Агунда Бекоева, решением проблемы может стать кризисный центр, где пострадавшие найдут все необходимое – жилье, еду, психологическую и юридическую помощь, однако, проблема в ресурсах, и «не столько в денежных», сколько в наличии в республике квалифицированных кадров.
«Когда мы собирали свой пул юристов и психологов, которые бы нам помогали с обращениями, я столкнулась с тем, что в Осетии на самом деле не так много хороших специалистов по теме насилия в семье», - говорит она.
По ее мнению, нужно, чтобы квалифицированные специалисты из других регионов, занимающиеся именно данной проблематикой, приехали к нам в республику и проводили практикумы, тренинги, лекции для местных специалистов.
Как отмечает Агунда Бекоева, за два месяца существования проекта к ним поступило около 30 обращений, как от самих пострадавших, так и от их родственников.
«Жалобы бывают в основном на рукоприкладство, на угрозы, на преследование и жалобы экономического характера. Была у нас история, когда муж грозился «повесить» все свои кредиты на жену, если она с ним разведется. Более половины случаев мужья не алкоголики, не наркоманы, не состояли на учете у психиатра, с виду это респектабельные люди, - говорит она. – Отдельная проблема, которая есть у нас в республике – это жены силовиков, которые боятся мужей. – «Ну куда я пойду, у меня муж ФСБшник. Он меня везде найдет и закопает. Где мне искать защиты?» Мне кажется, что жены силовиков в особой зоне риска».
По словам психолога Лауры Тадтаевой, проблема в республике не возникла, «она была», просто раньше об этом не принято было говорить, и одним из важных и значимых аспектов этого является культура, ведь женщин в осетинских семьях всегда воспитывали быть смиренной, уступать. Однако психолог не исключает и того, что это может еще быть связано с тем, что «в сознании мужчин образ женщины остался таким, каким он был», но со временем «образ женщины претерпел изменения, она стала другой».
Закон о домашнем насилии
По словам адвоката и юриста Алана Тедеева, понятия «домашнее насилие» в российском законодательстве не существует. До 2017-го «побои в отношении близких лиц» фигурировали в ст. 116 Уголовного кодекса, где были перечислены лица, которые по законодательству считались «близкими» - это супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушки и бабушки, а также лица, состоящие в свойстве с лицом, совершившим деяние, или лица, ведущие с ним общее хозяйство. Два года назад Владимир Путин подписал закон о декриминализации побоев в семье, разработанный сенатором Еленой Мизулиной.
«На сегодняшний день побои в отношении близкого лица составляют собой административное правонарушение, предусмотренное статьей 651 КоАП. Ответственность за нарушение - штраф от 5 до 30 тысяч рублей. За повторные совершения того же деяния предусмотрена уже уголовная ответственность– статья 116.1 УК РФ, там точно так же штраф от 5 до 40 тысяч рублей, или арест до трех месяцев, - говорит Тедеев. - Эта статья относится к числу статей частного обвинения, то есть для того, чтобы привлечь лицо, совершившее насилие в отношении близкого лица, к уголовной ответственности: а) должен быть доказан первый факт совершения такого деяния – он должен быть привлечен к административной ответственности; б) в случае совершения повторного правонарушения уголовное дело возбуждается лишь по заявлению потерпевшего, и второй момент – поддерживать обвинение в суде прокурор за вас не будет, вы должны делать это сами».
Адвокат также рассказал о том, как с домашним насилием борются в других странах. По его словам, в Великобритании существует закон, согласно которому к насилию стали относить не только физическое воздействие, но и ограничение в доступе к банковским счетам, изъятие паспорта, а также контроль аккаунтов в социальных сетях и любые виды слежки. Любое из этих действий трактуется как нарушение базовых прав человека и карается сроком до пяти лет лишения свободы. В США ответственность для гражданина страны - от нескольких месяцев до пяти лет лишения свободы, в зависимости от тяжести совершенного деяния, для иностранца – немедленная депортация.
В Белоруссии также принят закон о домашнем насилии, который предусматривает временное выселение гражданина, совершившего насилие в семье, из общего с пострадавшим жилого помещения на срок до тридцати суток в административном порядке, и на больший срок – в судебном порядке. При этом статистика говорит о том, что меры оказались эффективными, и число зарегистрированных случаев домашнего насилия снизилось на 25%.
«Самое жесткое законодательство в этом плане во Франции – обвиненному в подобном преступлении запрещается приближаться к своему дому, к предполагаемым жертвам уже с первой минуты после обращения потерпевших в полицию, вне зависимости от того, была доказана его вина или нет. Под определение «насилие» там попадает не только нанесение физического вреда, но и издевательства путем ухудшения качества жизни, нанесения вреда психическому здоровью человека, - отмечает Алан Тедеев. – Максимальное наказание - до трех лет лишения свободы и штраф в размере 45 000 евро. Добавляя, что во Франции предусмотрено наказание и для тех, кто стал свидетелем насилия в отношении ребенка и не заявил. Штраф также составляет 45 000 евро».
Между тем, , что законопроект о домашнем насилии в России сейчас в работе, депутаты Госдумы недавно внесли в него свои поправки, добавив в него понятие «преследование». Однако, по данным «КомерсантЪ», Минюст считает «масштабы проблемы, а также серьезность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин в России достаточно преувеличены».
По данным Федеральной службы государственной статистики, число преступлений, сопряженных с насильственными действиями, совершенными в отношении женщин в семье, в 2016 году составляло 49415, в 2017 года – 24981, в 2018 году – 24478, и это только те дела, которые официально зарегистрированы. Статистика об обращениях по фактам домашнего насилия в МВД Северной Осетии вообще не ведется.
Кристина СУРХАЕВА
