Варяга звали

Он называет себя варягом в Северной Осетии, но при общении с ним создается устойчивое ощущение, что республика для него - не просто регион, в который занесло по долгу службы, а родственная по духу и укладу территория. Министр внутренних дел Северной Осетии Артур Ахметханов рассказал главному редактору газеты "Слово" Альбине Олисаевой  о раскрытии нашумевших преступлений, о проблеме занятости молодежи, изложил мысли по поводу своего заместителя Казбека Бекмурзова, присутствия радикального ислама в республике и других актуальных тем.

Между тем интервью с Артуром Ахметхановым против всех правил началось не с вопроса представителей СМИ, министр взял, что называется, инициативу в свои руки и стал сам рассказывать о раскрытии последних резонансных преступлений - расстреле в центре Владикавказа и затем на похоронах в Беслане.

- Что касается убийства Алана Торчинова, которое произошло 12 июня, то подозреваемые задержаны и находятся под следствием, которое проводит главное следственное управление СК РФ по Северо-Кавказскому федеральному округу. Преступление было раскрыто сотрудниками Министерства внутренних дел и УФСБ республики.

Относительно расстрела людей на похоронных мероприятиях в Беслане могу сказать, что виновные установлены, принимаются меры к их задержанию. Все преступники являются жителями нашей республики.

- То есть, получается, что в Торчи-нова и на следующий день в людей на его похоронах стреляли разные люди?

- Да. Это разные лица, входящие в две группы, дополняющие друг друга. Это была выстроенная и спланированная операция с организаторами и исполнителями. Этот всплеск связан прежде всего с криминальными разборками в преступной среде. Пока мы не видим в этих преступлениях политической подоплеки.

- Почему пока? Возможны варианты?

- Мы все помним 2007-2008 годы. Убийство Марка Мецаева, Виталия
Чельдиева - высокопоставленных офицеров МВД, которые стояли на передовой в борьбе с преступностью, их ликвидировала бандитская группировка Ботэ, потому что они мешали, они знали ...На сегодняшний день организаторы и исполнители тех преступлений задержаны и им назначены наказания.

- Если говорить о той серии убийств, в частности, расстреле мэра Владикавказа Виталия Караева и бывшего первого вице-премьера Правительства республики Казбека Пагиева, то ведь имя заказчика так и не было названо.

Можно ли в таком случае считать эти дела полностью раскрытыми?

- Как я уже сказал, есть исполнители, есть организаторы - они наказаны.

Можно предполагать, кто был заказчиком, но нет прямых доказательств.

До заказчиков мы не дошли в силу каких- то объективных обстоятельств. В том числе потому, что люди так и не дали показаний. Мы живем в демократическом государстве - пытки у нас не применяют. Кроме того, сыграли свою роль и субъективные причины, в том числе не до конца профессиональ-
ный уровень сотрудников, которые расследовали это дело.

- Кстати, о сотрудниках - ваши люди третью неделю работают в усиленном варианте несения службы, это означает 12-часовой рабочий день...
- Мы на самом деле уже три недели на усилении. Вы поймите, 12 июня - убийство, 13 июня - убийство ( речь об убийстве Алана Торчи-нова и стрельбе на его похоронах в Беслане), потом в Ардоне молодые ребята 1985-1990 годов рождения вечером повздорили, подрались, на следующий день забивают стрелку, приезжают, друг в друга стреляют... Результат - двое убитых, трое человек ранены. Ситуацию мы тогда разрядили и удалось избежать возможных осложнений, но, чтобы таких инцидентов не происходило, молодежь должна быть занята делом. Сегодня мы наблюдаем пренебрежение традициями и устоями, принятыми в Северной Осетии. Если стали стрелять на похоронных мероприятиях, то стоит задуматься о том, что у людей вообще ничего святого нет. Сегодня надо всем миром, начиная от верхнего эшелона власти и заканчивая простыми жителями, собраться и посмотреть, что в нашем обществе творится.

Артур Фарвазович, здесь возникает резонный вопрос - каким образом у молодых людей в Ардоне оказалось оружие?

- Это справедливый вопрос, но, с другой стороны, смотрите сами - последние четыре года мы больше всех на Кавказе изымаем у населения оружия. Но мы же не можем сказать, что в Кабардино-Балкарии или в Ингушетии, или в Дагестане, где оперативная обстановка на порядок сложнее, оружия меньше, чем у нас. Здесь речь о том, что это заслуга наших сотрудников, которые изымают огромное количество оружия. Но, с другой стороны, мы сталкиваемся с тем, что оружия у населения меньше не становится. Если же конкретно о случившемся в Ардоне говорить, то часть участников стрельбы были ранее судимы, в том числе один из них за незаконный оборот оружия. У нас ведь как - спрашиваешь, откуда оружие, говорят - с 1992 года. Вот иди и гадай -было это оружие у них в 1992 году или нет? Необходимо также принимать во внимание то, что Владикавказ всегда был форпостом России и здесь всегда располагались военные гарнизоны, а недобросовестность военных привела к тому, что оружие оказывалось на руках у населения.

- Хочется услышать Ваше мнение как человека со стороны - как Вам кажется, с чем связано то, что мы теряем свои ценности и наши люди стреляют на похоронных мероприятиях?

- Понимаете, интеграция идет, и идет не в лучшую сторону. К нам идут навязанные, сами понимаете кем, субкультуры. Сейчас самая активная молодежь - та, которая родилась с 1985 года без идеологии. Поэтому очень важно сохранить традиции. И я не устаю говорить, что при отсутствии идеологии молодежь, по крайней мере, должна быть занята. Ну, если не строите заводы, постройте спортивные залы. У меня "Динамо " переполненный. А если молодежь не занята, то у нее появляются мысли - где взять? Идеологии нет. Мир разделился на богатых и бедных, все хотят хорошо жить.

- Как сегодня можно охарактеризовать оперативную обстановку в республике?

 - Вы обратили внимание, что по телевизору целый месяц показывали погромы в Турции. Так вот, у нас любое дорожно-транспортное происшествие, которое происходит в пригородном районе с участием соседней республики, может перерасти во что-то подобное. Моментально на месте ДТП собирается 150-300 человек, как с одной так и с другой стороны, которые пытаются обвинить полицейских в необъективности. О зачинщиках беспорядков в Турции нам говорили, что это дело рук маргиналов. А теперь давайте посмотрим на то, что происходит у нас. Осетины никогда не были подвержены фанатичному вероисповеданию, но вы посмотрите, что творится в Северной Осетии сегодня: у нас есть иеговисты, у нас есть пятидесятники и их все больше и больше. Это тоже зомбированные люди, и это не есть исконная вера самих осетин. Я сам этнический мусульманин, но я родился и вырос в Советском государстве и отношусь к вере без фанатизма. А сегодня получается, что для руководства духовного управления мусульман республики я стал врагом номер один потому, что просто констатирую происходящие факты. Мы наблюдаем наступательную политику, которую ведет муфтий республики Хаджимурат Г а-цалов, при этом у нас четыре осетина погибли в Сирии и зверски убит профессор Шамиль Джикаев. И никто не осудил это. В результате из уст Гацало-
ва еще звучали нападки в адрес МВД из-за того, что после убийства задержаны 18 человек. Я должностное лицо и не могу с ним вступать в полемику, но мы наблюдаем, как этнический христианин Магомед Туаев, принявший мусульманство, будучи правой рукой муфтия республики, на исламском сайте Ансар, пишет в поддержку террористов, которые были причастны к теракту в 2009 году. Он обвиняет МВД Северной Осетии в том, что оно "прессовало" этих задержанных. Я вам говорю, радикальный ислам к нам зашел.

Так вот, иеговисты, радикальный ислам, социально-экономическое положение, преступные группировки - это все дестабилизирующие факторы .

- Можем ли мы сегодня говорить о том, что помимо четверых уже убитых, есть еще граждане нашей республики, которые принимают участие в военных действиях за пределами нашего государства? И как они там оказываются?

- Да, такие есть. У нас сейчас происходит следующее - люди уезжают на хадж и их там вербуют. Потом они возвращаются или не возвращаются. Мы их уже не видим. Родственники или молчат, или говорят, что их близкие пропали без вести.

- Артур Фарвазович, последние несколько дней в республике активно обсуждается персона вашего заместителя Казбека Бекмурзова. В частности, задается вопрос - как с такими родственными связями можно работать в правоохранительных органах? Речь о его брате, который якобы участвовал в похищении человека.

- Давайте начнем сначала. Если вы знаете, я сюда был назначен в тот момент, когда в республике было большое количество заказных нераскрытых убийств. МВД было демарализовано убийством Чельдиева и Мецаева. Я пришел, и как любой человек, сначала огляделся и познакомился с людьми. Приметил Казбека Бекмурзова - он мне показался порядочным и честным парнем. Единственным его грехом был его родной брат, но, как известно, Родину, мать и брата не выбирают. А ко мне на тот момент обратился Глава республики с просьбой оставить после себя команду профессиональных сотрудников. Но выбор был небольшой - в Бекмурзо-ве я был уверен и не ошибся, если мои слова сейчас звучат для вас убедительно. Казбек Бекмурзов закончил нижегородскую школу МВД, отслужил в армии, в общем, история простого советского парня. Кроме брата, к нему никаких вопросов не было. Спрашиваю, а что по брату? Брат якобы в Москве пропал без вести. Бекмурзов к нему какое отношение имеет? Живут раздельно - у этого семья, у того своя биография .

- То есть формальных нарушений не было?

- Да, формальных нарушений не было. Со мной приехали ребята - я мог любого из них поставить своим заместителем и никто слова бы мне не сказал. Но я считаю, что в милицейской среде должен быть представитель нации, к которому ребята прислушивались бы. Иначе какой у них смысл, они будут рассуждать так - вот приехал откуда-то варяг Ахметханов, стал генералом и уедет, а мы, местные, будем работать и у нас никакой перспективы нет. Так Бекмурзов приступил к работе. Теперь о самой истории.

В 2007 - 2008 году в республике пропал бизнесмен Мириков, который по оперативным данным был разводилой в преступном мире, но суть не в этом, пропал без вести человек. Было возбуждено уголовное дело. Напомню, что мы говорим про криминальную среду, вы знаете, в те годы друг в друга стреляли, убивали, похищали лю-
дей. Из группировки, которая имела отношение к Мирикову, остались в живых люди, числившиеся в федеральном розыске. Сотрудники Бекмурзова, подчеркиваю, не приезжие, а местные ребята, ни дня не отставали, шли по следам людей, похитивших Мирикова. Полтора месяца назад оставшихся двоих задержали и они стали давать показания о том, где находится тело убитого бизнесмена. После его эксгумации задержанные заявили, что заказчиком убийства являлся пропавший без вести брат Казбека Бекмурзова, которого называли Кипа. Понимаете, в этой ситуации, будь мы не порядочными и в первую очередь сам Бекмурзов, мы бы сказали им - ребята, вы про кого говорите? Вы забудьте эту фамилию, то есть, просто скрыли бы все.

- Получается, по сути, официальная информация о возможной причастности брата Казбека Бекмурзова к этому преступлению пошла от вашего ведомства?

- Мы раскрыли это преступление, дальше дело было передано в Следственный комитет и ситуацию начали раскачивать.

Я пригласил жену Мирикова, которая написала жалобу на Казбека Бекмурзова. Говорю ей, а вы знаете, что именно подчиненные Бекмурзова раскрыли это преступление и он сам был в курсе всех подробностей? Она отвечает, что не знала об этом. Тогда следователи подробно ознакомили ее с тем, как все происходило. Теперь скажите, в чем и кому помешал Казбек Бекмурзов? Вот и вся история.

- Теперь давайте поговорим о варягах. Как Вы считаете, руководители силовых структур должны быть людьми со стороны, чтобы не было связей с местной властью и не завязывались коррупционные цепочки, или права местная власть, когда говорит о том, что приезжие руководители силовых ведомств совершенно не подконтрольны и, скажем так, творят, что хотят. Будь Вы руководителем своей республики, какой вариант предпочли бы сами?

- Это от человека зависит. Ели он не чистоплотен, то какая разница, откуда он? Ну вот я, например, сегодня под чьим контролем должен быть? У меня свои функциональные обязанности: борьба с преступностью, охрана общественного порядка, безопасность дорожного движения. И если я делаю это открыто, публично, то народ знает, что я хочу что-то сделать и поменять, он же видит, это нельзя скрыть. А взятки нельзя брать никому -ни башкиру, ни осетину.
- Вам нравятся наши национальные традиции?

- А почему они мне не должны нравиться? Они выстраданы столетиями, они подчинены уважению к старшим. Минусовых балансов я в них для себя не вижу. Единственное, по вероисповеданию всех растащили. Кто-то на этом хочет себе сейчас делать дивиденды, я, как уже сказал,сам этнический мусульманин и вижу, что здесь сейчас происходит и во что республику хотят втянуть, и меня это беспокоит. В Башкирии и Татарстане точно также раскачивают ситуаию. Все плохое сейчас идет от радикального ислама. Вы знаете, я своим ребятам говорю, мне разницы нет, кто ты - иронец, дигорец, кударец, чесанец, для меня разницы нет, христианин ты или мусульманин. И я думаю, что как бы осетин не пытались между собой развести, ничего не получится, потому что у вас своя вера, три пирога - это святое, выше этого ничего нет и меня никто в этом не разуверит.

- Во время нашей беседы Вы несколько раз говорили о том, что нужно особое внимание обратить на молодежь, а какой Вы сами смысл вкладываете в расхожую фразу "работать с молодежью ? "

- Мое видение - дети должны быть заняты. Пришел с учебы, уроки сделал, должен или художественной самодеятельностью или спортом заниматься. У ребенка не должно быть свободного времени. Он должен приходить домой и падать спать. Когда у нас нет идеологии, молодежь должна быть занята. Для этого необходимо собраться и посмотреть, сколько у нас молодежи и сколько у нас спортивных залов и обязательно делать упор в воспитании на национальные традиции и обычаи. И не надо ограничиваться разговорами на совещаниях. Иначе получается разрыв между теми, кто говорит и теми, кто должен делать.

- Артур Фарвазович, последний вопрос. Если верить слухам, то и Вы можете покинуть республику со дня на день...

- Да нет, предложений пока не поступало, но у любого начала бывает конец. А такого, чтобы куда-то я рвался, нет.

- А Ваше новое назначение может произойти неожиданно?

- Это по-разному бывает: могут предупредить, а могут и нет. Осетия была для меня неожиданной. Знаете, я своим всегда говорю - дело не во мне, я отсюда уеду. Главное, чтобы у вас был коллектив единомышленников. Сколько может с собой привести новый министр своих людей? Ну пусть даже 10 человек, со мной, например, приехало 5 человек, а личный состав Министерства внутренних дел Северной Осетии - это девять тысяч сотрудников.