В старом добром Орджоникидзе
Для большинства советских людей Новый год был самым любимым праздником календарного года, многие его ждали с еще большим нетерпением, чем собственный день рождения. Это было напрямую связано с тем, что в СССР большинство граждан не отмечало религиозные праздники, а политические «красные» дни календаря со временем частично утратили интерес со стороны обывателей - он постепенно угасал параллельно тому, как плавно уходили с годами из нашей повседневной жизни энтузиазм и энергетика первых пятилеток советской власти.
Немного истории
В царской России празднование Нового года было неразрывно связано с Рождественскими торжествами, и поэтому после Октябрьской революции обе эти традиции попали под идеологический запрет, инициированный «демоном революции» Львом Троцким и людьми из его ближайшего окружения. Главными праздничными датами советского календаря стали 7 ноября и 1 мая, за ними шло 8-е марта, которое в ту пору тоже имело некий политический оттенок, связанный с именами Клары Цеткин и Розы Люксембург. Отмечали и день создания РККА (Рабоче-Крестьянской Красной Армии) - 23 февраля.
Однако в 1936 году указом товарища Сталина встреча Нового года была реабилитирована, в СССР появились предпраздничные елочные базары, налажен выпуск новогодних игрушек и знаменитого «Советского шампанского», а товарищ Анастас Микоян после ознакомительного визита в США организовал выпуск замечательной пищевой продукции отечественного производства, которая и стала главной составляющей праздничного стола.
Как это было в СО АССР
Зимы в Северной Осетии в 1960-1970-х годах были морозными, снежными и продолжительными - снег часто выпадал в середине ноября и лежал до самого марта. Тротуары и дворы многоквартирных домов были покрыты внушительным слоем льда, что позволяло иногда до четырех месяцев в году кататься на коньках и на санках. Эти природные особенности вызывали негативные эмоции у водителей автомобилей, а вот дети, наоборот, радовались от души возможности лепить снежных баб и крепости, играть до седьмого пота в хоккей, кататься с горок и устраивать снежковые баталии.
Стороночные пацаны с осени готовились к зимнему сезону - обматывали клюшки дефицитной в ту пору синей изолентой, закупали мячики, используемые вместо травмоопасных шайб, счищали наждачной бумагой пятна ржавчины с неправильно хранившихся коньков.
Взрослые тоже начинали подготовку к встрече Нового года задолго до его наступления: практически с летних месяцев весь попадавший в их руки продуктовый дефицит бережно и систематизированно складывался в холодильник, чтобы вечером 31 декабря украсить собой празднично сервированный стол. В перечень упомянутых продуктов входили мороженые импортные утки, баночки с красной икрой (у некоторых - с черной), сырокопченые колбасы и несколько особо популярных видов рыбных консервов - баночные балыки, печень трески, лосось и горбуша, сайра в собственном соку. Сладкое впрок начинали закупать ближе к долгожданной дате, поскольку советские кондитерские изделия изготавливались из натуральных продуктов и потому имели небольшие сроки хранения. Но все перечисленное не являлось основными закусками новогоднего стола (за исключением красной икры) - меню главного застолья года мы рассмотрим ниже.
Его величество оливье и другие официальные блюда Именно этот салат был и остается главным символом зимнего праздника. История его рецепта прослеживается с дореволюционных времен, с той лишь разницей, что в СССР отварные раковые шейки и мясо крабов заменили на белое мясо курицы или нарезанную колбасу. Блюдо это было всегда настолько популярно в новогоднюю ночь, что его с вечера приготавливали целыми тазиками, которые стояли на кухне, и из них хозяйки периодически наполняли обычные вазы-салатницы.
Обязательными на новогодних столах были холодец с хреном или горчицей, салаты «Манон» и «Мимоза», селедка под «шубой» или просто отварная с луком, маслом и картошкой, а также индейка или гусь.
Десерты были представлены в основном тортами «Наполеон», «День и ночь», «Пражский», «Птичье молоко» и «Медовик».
Но самым незаменимым новогодним угощением почти во всех домах и квартирах нашей республики, вне зависимости от национальности их хозяев, были традиционные осетинские пироги - они чинно возвышались в середине празднично накрытого стола. Лишь одну из их разновидностей подавали чуть позже - горячий, с пылу с жару и всеми любимый фыдджын.
В финале застолья
Тут чаще было три основных «сценария» развития событий. Первый: дожидались предутренней телепрограммы «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады» и потом шли спать. Второй: выходили во двор, где стояла общая елка, - водили вокруг нее хороводы, играли в снежки, лепили снежных баб. Третий: проводив старый год в гостях у друзей, родственников или соседей, спешили к бою курантов домой, чтобы в родной обстановке насладиться долгожданным праздником.
Новогодние телепередачи
Как известно, в Северной Осетии изначально было только местное телевещание. И оно было потрясающего качества - фильмы-концерты, документальная кинохроника, встречи в студии с выдающимися земляками - все это носило печать высокого профессионального мастерства. Художественное кино было представлено советскими картинами, включающими в себя и работы осетинских мастеров режиссуры. А маленьких жителей нашей республики радовал ежедневный показ мультфильмов - примерно в 19 часов открывались окна в многоквартирных домах, и родители на всю улицу кричали своим детям: «Иди скорее домой - «детское» начинается!» Да, именно «детское», а не «мультфильм» или «мультик». Последние два термина вошли в нашу жизнь в начале 1970-х, когда у нас начался показ программ Центрального ТВ.
Именно в предновогодние дни в семьях многих моих знакомых появился обычай помечать галочкой интересные передачи в газетной программе телевизионного вещания на неделю. Во время этого процесса некоторые мечтательно вздыхали, увидев рядом с названием телепередачи пометку «ЦВ» - она означала, что вещание будет в цветном формате, но воспроизводящие его телевизоры в ту пору стоили очень дорого и потому были дома у совсем малого количества счастливчиков.
В дни Нового года на нашем телевидении показывали интересные театрализованные постановки с участием Деда Мороза и Снегурочки. Они, кстати, нравились малышне не меньше, чем то же «детское». А школьников в пору зимних каникул развлекали показом многосерийных художественных фильмов (слово «телесериал» тогда не употреблялось), среди которых самыми любимыми были два - венгерский «Капитан Тенкеш» (1964 г., реж. Т. Фейер) и польский «Четыре танкиста и собака» (1966-1970 гг., реж. К. Новинцкий). С последним, кстати, связана одна интересная новогодняя история.
Четыре танкиста и мандаринка на ниточке
Не так давно один мой знакомый, которому сейчас 65 лет, купил себе лицензионный набор DVD-дисков со всеми сериями вышеупомянутой польской киноленты про танкистов. Далее цитирую его рассказ о том, для чего, собственно, он это сделал:
«Встретили мы с семьей Новый год, хорошо посидели, под утро разошлись по спальням. В обед я проснулся, прошел в зал, развесил на елке мандарины и орехи, завернутые в золотистую фольгу, и рядом повесил шоколадные конфеты с советскими названиями - все, как было 55 лет назад. Потом я вставил в проигрыватель первую серию «Четырех танкистов», сел на пол под елку, придвинул поближе ватного Деда Мороза, запустил с пульта кино и стал смотреть его, периодически протягивая наверх руку и срывая с елки развешенное на ее ветвях угощение - то есть, говоря современным языком, устроил себе «спецэффект 7D»! Ты себе не представляешь, какое я получил удовольствие: запах елки, мандаринов и шоколада, а на экране Янек с Гусликом и Шарик сидят на броне своего танка «Рыжий» - все происходило ровно так же, как в моем детстве в первый день нового года и школьных каникул! Теперь я так каждый год буду «нырять в прошлое»!»
Интересно, что один из друзей нашего экспериментатора, услышав историю о просмотре кино под елкой, решился на проведение аналогичного мероприятия. В детстве ему более других нравилась киносказка Александра Роу «Морозко» (1964 г.). И вот для максимально реалистичного погружения в соответствующую снежно волшебную атмосферу, этот дяденька уговорил супругу надеть зимнюю верхнюю одежду и, расположившись в ней на диване, смотреть любимое кино с открытой на балкон дверью - с чувствительно минусовой температурой и снегом на улице.
И вот когда повествование на экране дошло до того места, где Морозко спрашивает сидящую под елью Настеньку: «Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красавица?», хозяин квартиры поворачивает голову в сторону жены и вкрадчиво-ласковым тоном задает ей аналогичный вопрос. И тут же получает в ответ удар диванной подушкой по физиономии, сопровождаемый словесным потоком откровенно нецензурного содержания. Как позже выяснилось, эта дама на протяжении просмотра фильма порядком замерзла и едва сдерживала свой гнев. Но прозвучавший вопрос и в особенности, как она выразилась, «издевательско-садистский тон», которым он был задан, вывели ее из едва сохраняемого внешнего равновесия и спровоцировали вышеописанный подушечно-лицевой контакт.
Артур Цереков
Фото из открытых источников
