АКИМ САЛБИЕВ: "КУЛЬТУРА ОСТАЕТСЯ ТАМ, ГДЕ ЕСТЬ НАСТОЯЩИЕ ТРАДИЦИИ"

... Спустя много лет, вряд ли появилась бы новая постановка на сцене Северо-Осетинского Государственного академического театра имени Владимира Тхапсаева, если бы известного российского кинорежиссера, заслуженного деятеля искусств РФ, народного артиста Северной и Южной Осетии Акима Салбиева не пригласили во Владикавказ Председателем жюри Международного театрального фестиваля "Сцена без границ". Театральный дебют кинорежиссера, выпускника ВГИКа, прославленной актерско-режиссерской мастерской Сергея Герасимова и Тамары Макаровой, за спиной которого большое количество художественных и документальных фильмов, получился ярким, свежим, душераздирающим, современным и таким нужным в сегодняшнем запутанном культурном пространстве. Европейская драматургия звучит на осетинском языке, французская музыка 60-70-х годов придает второе дыхание, в котором на сцене пиршествуют актеры, видевшие в те далекие годы тот памятный спектакль.

Какой необыкновенный аромат горечи и воспоминаний придали актеры осетинского театра, в котором традиционно закрывают сезон лучшей постановкой года!

- Аким, наши поздравления, и ждем Ваших комментариев к успеху.

- Об успехе не мне судить. Я пришел в кино в конце 80-х, думал о фильмах, которые несут добро и радость, смех и послание. Не для денег я становился кинорежиссером. Это сегодня ради заработка идут в профессию те, кто не знает даже о таких фильмах, как "Тихий Дон" моего Мастера, "Калина красная" Шукшина, "Чужие письма" Авербаха, "Пять вечеров" Михалкова.

За пять дней на фестивале "Сцена без границ" я посмотрел одиннадцать спектаклей. Вспомнил свои студенческие работы. А ведь сегодня у театра больше художественных возможностей, чем у кино! Я стал снимать реже - ну зачем мне это скучное, депрессивное кино? Мое предложение понравилось художественному руководителю театра Казбеку Губиеву. Пьесу перевели на осетинский язык. И все вместе окунулись в мир иллюзий, сказок и горечи. Мы как-то стали забывать о нашей жизни, и снимаем и ставим то, что никак не связано с нами нынешними.

- А Вы по-прежнему являетесь поклонником определенных театров?

- Вся эта любовь у меня закончилась в конце 80-х: Таганка, Современник, Ленком, Маяковка... В наши дни я смотрю выборочно, и уже не там. Знаете, я все-таки сторонник актерского театра. Это доставляет удовольствие зрителю, не унижает его. Зачем зрителю разгадывать режиссерские ребусы?                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 

- Вы знаете что-либо о судьбе драматурга Освальда Заградника?

- Он жив, здоров. Живет в Братиславе. Ему чуть больше 80-ти. Мы с ним в контакте. Он меня благословил, и обрадовался, что его пьеса снова будет идти на российской сцене.

Я думаю, нам надо возвращаться к классике. В ней столько доброго и настоящего, человеческого, того, что сейчас мы стали игнорировать, ставя во главу угла современную псевдодраматургию. И Арбузов, и Розов сегодня куда важнее и понятнее, да и нужнее театру.

Осетинский театр имеет свою почти вековую историю. Здесь были мощные постановки. И по мировой драматургии, и по национальной. Культура остается там, где есть настоящие традиции.

- Аким, я так понимаю, что и в дальнейших творческих планах у Вас - театр?

- В кино все сложно и запутанно! Эти гранты, субсидии и конкурсы. Они так порой лукавы и непрозрачны, что очень многие из моих коллег годами сидят и ждут. А театр - это здесь и сейчас! Пьеса, режиссер, актеры, двухнедельный застольный период и - вперед, на сцену! Ты не зависишь от многомилионных денег и продюсеров, техники и погоды, актерских графиков и полусотенной съемочной группы.

А мы во время постановки стали ближе и роднее. В стороне остались суета и повседневность быта. Именно поэтому многие мои старшие коллеги из кино часто обращаются к театру, чтобы остановиться и подумать. И выбрать для себя картины, написанные акварелью или маслом. Я намеренно не говорю об образах и биографиях персонажей, о сценографии и песнях моего детства. В театре это надо видеть. А в кино можно и пересказать. Но надо помнить, что каждый зритель в зале уже во время спектакля в душе пишет свою рецензию, а от этого актер на сцене в ежесекундном тонусе, которым он плетет кружева своей игры, заставляющей нас сопереживать, и снова становиться людьми, хотя бы на эти полтора часа. В тишине зала,без поп-корна и сопутствующих напитков.

- 15 июня сезон в Осетинском театре закрылся Вашим спектаклем "Башня надежды". Кстати, почему Вы поменяли название?

- Я ничего не изменил в драматургии. Добавил только каждому герою по монологу, чтобы история была связана с жизнью в наши дни. А поскольку Кавказ - Осетия - это страна, где до сих пор стоят фамильные башни, мне захотелось, чтобы этот спектакль дарил всем надежду на сохранение рода, сохранение любви и уважения к нашим старшим.

Я намеренно в начале назвал тех, кто играл эту замечательную пьесу в далекие 70-е во МХАТе. Надеюсь, что нынешние зрители в Осетии и за ее пределами запомнят имена удивительных и талантливых актеров, которые сегодня дарят нам свое искусство: Тамара Кабанова, Ахсарбек Бекмурзов, Роберт Битаев, Асахмат Айларов и молодые Индира Бацазова, Залина Галаова, Марат Скаев.

Александр МЕДВЕДЕВ