Без права изменить присяге

Голубой берет и тельняшка – два отличительных атрибута самых элитных из существующих войск – воздушно-десантных. Ни одни войска в армии не обладают таким ореолом почета и славы, как эти. Сегодня они бомонд Вооруженных Сил России и настоящие герои неба. А кто, кроме них? Игорь Кимович Золоев – десантник, председатель Союза десантников республики и преданный почитатель своего дела. Он рассказал газете «Слово», как забить ладонью гвоздь, что такое «счастливое» письмо солдату и какие эмоции испытал во время своего первого прыжка с парашютом.

- Как Вы попали в ВДВ?

- Честно говоря, я в эти войска не хотел. Мой старший брат служил в то время в десантных войсках, увольнялся осенью 1983, а я весной этого же года призвался. Полгода мы отслужили вместе. Я был в Литве, в учебке в Гайжюнай, а потом по распределению направили в Азербайджан, в город Кировабад в 104-ю воздушно-десантную дивизию. Волею судьбы меня отправили в разведку, хотя я хотел в стройбат. Думал, научат мирной профессии, но военкомат получил благодарственное письмо от воинской части, в которой служил брат Олег Золоев и мне сказали: «Сынок, это твоя путевка в небо, нельзя от старших отставать». Так  остался в ВДВ и искренне признаюсь - благодарен Богу, что моя судьба связана с этим родом войск. Должен был три раза попасть в Афганистан и все три раза отменяли мои командировки.

В моей семье несколько поколений десантников, какая-то сила тянет нас к стропам и парашютам. У мамы было два старших брата. Один много лет служил в Афганистане в качестве советника по военной политике президента Бабрака Кармаля. Входил в банды, переодевшись глухонемым дервишем. Второй дядя - легенда разведки, генерал-майор Ким Македонович Цаголов, после моих неудачных попыток улететь в Афганистан, сказал - на войне за бугром бывает один из семьи, а там и его хватает. Другой дядя, Василий Цаголов, после получения ранения возглавил воздушно-десантную подготовку диверсионных подразделений. Мой племянник Георгий отслужил в 137-м полку в ВДВ в Рязани. Брат моего отца тоже служил в ВДВ. 

- Расскажите немного о процессе подготовки. Как готовят к службе в ВДВ?

- Нам командир говорил: преж-де чем что-то сделать, подумайте пять секунд. Через три секунды открывается парашют, а у вас есть еще две. Эти секунды стоят вам жизни. Во время показательных выступлений некоторые из нас показывают свои способности разбивать палки, доски. Я ломал кирпичи, потом мы выстраивались в составе семи человек и забивали гвозди руками. 

Ставили две доски, снимали берет, обхватывали ладонью гвоздь и по команде инструктора, по цепочке, рывком забивали. Кто-то ломал бетонные плиты, другие крутили оружие и саперные лопаты. Сегодня в армии за год делают примерно четыре прыжка, я служил в 110-й разведроте, и мы прыгали безостановочно, в дивизионных, полковых, командно-штабных, окружных учениях разведка принимала участие, была постоянная работа на выносливость. Благодаря многолетним усилиям Героя Советского Союза, командующего ВДВ Василия Филипповича Маргелова «крылатая пехота» имеет бессмертный авторитет и престиж. В знак уважения к трудам выдающегося командующего была придумана другая расшифровка аббревиатуры, десантники называют себя «войсками дяди Васи». Наша боевая подготовка всегда находилась на высшем уровне, вне зависимости от времени суток и дня недели. Ночью срабатывала боевая тревога, загружались в самолет и десантировались, то есть жили в постоянной боеготовности. Зимой мы уходили в разведвыходы по Малому Кавказу, а летом - через Грузию по Большому, потом возвращались через озеро Севан в свое подразделение.

- Существуют какие-то профессиональные приметы или традиции?

- Начинал службу в Литве. Первое, с чем столкнулся, - традицией получения голубого берета. До этого несколько месяцев мы ходили в общевойсковых пилотках и маечках. В учебке совершили три прыжка, два с кукурузника и один с Ил-76-го, а на следующий день было построение полка. Около каждой роты стояли два стола: на одном береты, на другом тельняшки. Их вручали каждому солдату, и мы считались уже полноценными десантниками, потому что прыгнули в полной экипировке с боевого самолета. Сейчас одевают уже в военкомате, а беретов и вовсе нет. В память о двухлетней службе делали себе дембельский альбом. Мы писали армейские письма, которые до сих пор хранятся дома. Раньше приходило письмо счастливому солдату. Девушки из разных городов узнавали воинскую часть и просто писали письма. Они писали о себе, что хотят познакомиться, и давали обратный адрес. Мы за такое письмо дрались. А еще у каждого десантника под воротником обязательно должны быть  иголка, белая и черная нитки, их наличие проверялось на утреннем осмотре.

- Какой случай особенно запомнился в армии?

- Перед подготовкой нашей дивизии в Афганистан мы вернулись с разведвыхода. На плацу было построение дивизий, и приехал командующий ВДВ, на тот момент это был Дмитрий Семенович Сухоруков. Нас, разведчиков, построили отдельно, он подошел и каждому пожал руку. Мы были такие довольные, командующий лично поздоровался с нами. Кто-то из штабных тогда сделал общую фотографию в дембельский альбом. 

В пустыне между Азербайджаном и Грузией много черепах, змей и другой живности. Черепаху мне приходилось кушать, змею не рискнул. Пили мы отвар из верблюжьей колючки, который хорошо перебивает жажду. Помню, что в военкомате под конец службы мы с братом давали расписку о неразглашении того, что знаем, и о неприменении того, что умеем. Также каждому служащему выдавались жетоны, на которых были выгравированы инициалы и группа крови, чтобы при ранении могли идентифицировать солдата, у разведчиков писались  просто код и группа крови. 

- Чему Вас научила служба в ВДВ?

- Почитать старших, уважать  друзей. В Союзе десантников республики мы не называем себя друзьями, мы друг к другу обращаемся: «Брат!». В трудные минуты мы, как ртутные частицы, соединяемся. Если у кого-то проблемы, никто не остается в стороне. Когда у меня была трудная ситуация, три дня мои десантники были около меня. С утра до глубокой ночи мониторили состояние. Еще очень важно помнить историю своего Отечества и никогда не сдаваться, этому я и учил своих детей. Они военные, давали присягу и не имеют права ей изменить. Куда бы их не послала Родина, они могут исполнить свой долг согласно воинской обязанности. Их кумир - мой дядя, они счастливы, что у их бабушки такой брат. Я всегда говорю, что присяга дается один раз в жизни, второй раз - это измена Родине. С 85 года служба в ВДВ – моя жизнь. 

- Помните свой первый прыжок с парашютом? Какие эмоции тогда испытали?

- В самолет первым заходит самый легкий, последним - самый тяжелый. Выпрыгивали в обратном порядке, сначала самый тяжелый. У меня 54 прыжка, а я до сих пор боюсь высоты. В военных самолетах есть три сигнальные лампочки, красная, когда он набирает прыжковую высоту, – «стоять», желтая загорается на заходе – «внимание» и зеленая – «можно». Загорается зеленый, командир бьет меня по плечу, чтобы прыгнул. Я руками, ногами уперся, еще борьбой занимался в тот период, и меня было сложно побороть. Тогда он ударил меня карабином по плечу, который пристегивался к тросу. Я обрадовался, расслабил руки, а он за этот трос зацепился и ногами вытолкнул меня из самолета. За время полета я вспомнил всю свою жизнь и то, как меня беспощадно выбросили (смеется).

- Как Вы отмечаете этот праздник?

- С 7 утра мы начинаем собираться возле Ильинской церкви на Крестный ход, в сопровождении отца Василия идем пешком до Церкви Иоанна Воина на Мемориале Славы.  Отец Василий читает молебен и оттуда отправляемся к бюсту Маргелова. Потом выезжаем автопробегом. С этого года будем заезжать на кладбище на Карцинском шоссе на возложение, где похоронены наши ребята, погибшие на Украине. Там погибли несколько десантников, которых в прошлом году в осенний призыв мы отправляли в армию, они подписали контракт и уехали туда. И далее поедем до Мемориала воинам-афганцам. В юбилейные дни у нас программа более масштабная: бывают прыжки с различным флагами, показательные выступления спортсменов-парашютистов и разведчиков 100-й бригады, 19-й дивизии разведки, стрельбища, полевая кухня, взрывы, имитации захвата, в концертной программе принимают участие наши звезды. В основном это делается для молодежи, чтобы они видели, как относятся к традициям Вооруженных сил люди, которые прошли там службу. Истории с неадекватным поведением в этот день на Кавказе отсутствуют, они характерны Москве и Питеру. Ни у кого нет права себя так вести, традиции должны возникать из патриотизма и доблести, а не из пьяного угара. В Осетии воспитаны в обычаях наших старших. Мы создаем праздник, а не проблемы. 

Элеонора Кочиева