"Я отчетливо понимаю, что будущее за наукой"

Кандидат технических наук в 26 лет, выпускник кафедры строительства Северо-Кавказского горно-металлургического института написал и защитил диссертацию «Оценка сейсмостойкости крупнопанельных зданий с учетом физической нелинейности», за которую в 2024 году получил премию и напутствие Главы республики: «За вами будущее!». В чем актуальность и важность научной работы, почему строительный факультет СКГМИ один из лучших в России и легко ли быть молодым, газета «Слово» поговорила с Азаматом Валиевым.

 

- Азамат, как все началось?

 

- Я закончил в 2020 году бакалавриат строительного факультета и тогда же поступил в магистратуру. В 2022 году закончил ее и поступил в аспирантуру. В 2025 году защитился. С 2024 я по совместительству ассистент Академии архитектуры в СКГМИ, также руководитель испытательного центра «Иристон».

Тему оценки сейсмостойкости панельных домов начал разрабатывать мой бывший научный руководитель Заурбек Абаев. Недавно я защитился, и мы уже официально коллеги – это важно подчеркнуть. Думаю, что он этим словам порадуется или посмеется. Я этой темой занимаюсь с начала учебы в магистратуре, и значит, посвятил ей уже пять лет, а Заурбек Абаев работает над этим уже лет десять. Тема оценка сейсмостойкости узконаправленная и не связана ни с сейсмологией, ни с самими землетрясениями. Мы предложили методы оценки способности здания выдержать то или иное воздействие с той или иной интенсивностью.

 

- Готового здания?

 

- Да, эта методика работает с уже построенными зданиями, но в дальнейшем ее можно будет применять и на этапе проектирования.

 

- В чем прорыв?

 

- На сегодняшний день методы оценки сейсмостойкости зданий никак не регламентируются, или регламентируются в неявном виде нормативными сводами правил строительства, но конкретно даже нет критериев по оценке сейсмостойкости. Мы предложили и критерии, и методику. То есть мы делаем модель здания, которое уже построено, «прогоняем» его через уже произошедшие записи землетрясений и оцениваем по определенному параметру. Далее статистически обрабатываем и делаем вывод о том, хорошее это здание с точки зрения сейсмостойкости или нет.

 

 - То есть ваша методика может проверить даже новострой, и значит, это риск для застройщиков, которые уже сдали свои дома?

 

- Для этого нет нормативно-правовой базы, но мы пытаемся контактировать с АМС и Министерством строительства, чтобы в дальнейшем ввести региональную базу и так влиять на проектирование и строительство.

 

- Получается, что по вашей методике мы можем охватить здания, которые уже построены в республике, и оценить уровень риска?

 

- Да, но это займет много времени, так как наша методика касается типовых крупнопанельных домов. Но мы не стоим на месте и дорабатываем свой проект, который можно развивать в разных направлениях.

У нас уже есть студенты-последователи, а я всего месяц назад защитился. Студенты заинтересовались этой темой: кто-то в одном направлении ее развивает, кто-то в другом.

В целом, данная методика не новая, в мировой практике применяется у мастодонтов сейсмостойкого строительства. Но именно крупнопанельные дома по этой методике не рассматривались нигде. Потому что крупнопанельные дома строили в основном только в России и в бывших республиках СССР.

 

- То есть прорыв в этом, в том числе.

 

- Да, и в том, что мы предложили методику учета накопленных повреждений.

 

- Что такое накопленные повреждения?

 

- Мы понимаем, что новое здание будет более устойчивым при одинаковых исходных данных, потому что с возрастом наши «панельки», последняя из которых была построена в 1985 году, конечно, менее устойчивы.

 

- Я в такой «панельке» живу на Барбашова, 43. - Я объехал все «панельки» города, создавал базу данных, в которую вошло около 150 домов. - И что можете сказать о наших десятиэтажках?

 

- Скажу в целом о «панельках». С точки зрения исследования, это интересное направление. Панельные дома себя очень хорошо показали в условиях землетрясения. Из последних серьезных землетрясений, которые коснулись и территорий бывших союзных республик, это спитакское землетрясение в Армении. Тогда пострадало мало панельных домов при катастрофических разрушениях других типовых зданий. Единственная проблема этих зданий в том, что они собираются на площадке, и самое уязвимое место там, где панели стыкуются. Из-за этих швов возникает некая податливость здания.

 

- Азамат, а как Вы попали в профессию?

 

- В нашей семье, начиная от бабушки с дедушкой, все – строители. Мне с пяти лет говорили, что я буду учиться на строительном факультете. Так что у меня не было дилеммы, куда поступать.

 

- А может быть Вы прирожденный музыкант, а Вас настроили на строительство.

 

- Вряд ли. Мне кажется, у меня технический склад ума.

 

- Если вернуться к теме землетрясений. Я слышала, что выше определенного этажа у нас нельзя строить.

 

- Ограничения есть, но они не по количеству этажей, а по высоте здания, в зависимости от конструктивного типа. Территория Владикавказа рассчитывается не по одной балльности, так как это зависит от грунтов основания. Если мы посмотрим карту сейсмического районирования, то ближайшие территории к реке как раз будут семибалльными, то есть с наименьшей интенсивностью.

 

- Вашу методику можно применить к башням в горах?

 

- Если верить сводам правил строительства, то бутовый камень (природный) запрещен. Такие постройки не сейсмостойкие.

 

- Расскажите о лаборатории в СК ГМИ.

 

- На базе СКГМИ давно существует лаборатория, официальное название которой «Испытательный центр «Иристон». То есть, мы идем к тому, что в рамках одной лаборатории, помимо испытания строительных материалов, будут проводиться полевые, геодезические, кадастровые испытания, межевание земель и так далее. И для студентов это будет не только практика, но и материальная поддержка – за эту работу студент получит надбавку к стипендии, а в дальнейшем она станет вложением в профессиональную деятельность и развитие.

 

- Существует ли предел строительства? Может быть так, что не будет места для новых домов?

 

- Как мне говорили с детства: «Всегда есть, что строить». Пока свободные территории застраиваются, старые попадают под снос. Но в целом, тенденция идет к тому, что объем строительства сократится: с такими ценами у нас в республике покупательская способность ощутимо снизится.

 

- Когда Вы сами поступили на строительный факультет, каким увидели уровень образования и активность самих студентов?

 

- Я очень патриотично скажу, что строительный факультет СКГМИ один из сильнейших.

 

- В рамках вуза?

 

- Вообще в России. У факультета очень сильная база, и если есть желание учиться, ему всегда пойдут навстречу, особенно сейчас, когда появляются молодые преподаватели. Например, моему бывшему научному руководителю Заурбеку Абаеву 35 лет.

 

- Чья заслуга в том, что строительный факультет такой сильный?

 

- Когда я еще учился, то половина преподавателей были советской закалки – им было под 80 лет, но они держали уровень. То есть это те люди, которые еще моим родителям преподавали 40 лет назад.

 

- Выпускники уезжают?

 

- С моего курса, а это 50 человек, половина занята в сфере строительства – немногие уехали.

 

- А у Вас были предложения уехать?

 

- Да, были предложения, половина которых - поработать в Москве или в Хабаровске. Но меня не устроила зарплата.

 

- Неужели меньше, чем здесь?

 

- Не меньше, но переезжать в другой город не было смысла. В том числе, это вопрос патриотизма.

 

- То есть Вам важно потрудиться во благо Родины?

 

- Во благо института точно есть. Да и во благо республики тоже. Мне нравится научная образовательная деятельность и строительная политика. Я отчетливо понимаю, что будущее за наукой.

 

- Что такое строительная политика?

 

- Развитие градостроительства, строительной сферы в целом. Мы понимаем, что одним факультетом развитие строительства не ограничивается.

 

- Ваш дом мечты?

 

 - Маленький двухэтажный дом где-нибудь в Сочи на поляне.

 

- Почему не где-нибудь в Мацуте?

 

- Там нет моря. Я море люблю. Дома у меня морской аквариум стоит.

 

- Вот и обнаружились скрытые желания, несовместимые со строительством.

 

- Да, я хотел быть моряком. В детстве увидел мультфильм «В поисках Немо». И с тех пор у меня была мечта найти таких рыбок: синюю – хирурга, и оранжевую – клоуна. Нашел. Сам привез из Краснодара.

 

Анна Кабисова

Фото из личного архива Азамата Валиева