Афганистан болит в душе

Для одних Афганистан, это несколько параграфов в учебнике истории, для других - тяжелые, рвущие на части сердце, воспоминания. О времени, проведенном на чужой, выжженной солнцем афганской земле, Эрик Бурнацев вспоминать не любит. Оно и понятно - хочется забыть тяжелое время, но не всегда это получается. Память предательски возвращает его обратно, на забытую людьми и Богом землю.

Красные маки

19-летнему Эрику Бурнацеву часто снилось родное село. Особенно зеленые поля, засеянные пшеницей и кукурузой. Он никак не мог привыкнуть к суровому афганскому климату.

Степь, пустыня, горы и полное отсутствие какой-либо зелени. Только два весенних месяца и радовали парня. В феврале и марте афганские степи выглядели очень эффектно - красота неописуемая. Тысячи алых маков, столько - сколько видит глаз - до горизонта. Однако зеленый покров держался в течение короткого времени.

Ближе к маю все цветы и травы выгорали под знойным солнцем. В общей сложности он провел в Афганистане два года. Было ли страшно? Нет.

Ведь тогда он и предположить не мог, что его ждет. Накалившиеся на сорокаградусной жаре палатки, пыль, отсутствие электричества и нормальной питьевой воды - все это отвлекало, и ощущение опасности отступало на второй план.

И первый бой, он страшный самый...

Война словно "размывала" образ реального противника. В лицо его видели не слишком часто, в основном бандиты наносили удары исподтишка, минировали дороги, обстреливали колонны из засад. Свою первую боевую операцию Эрик Бурнацев помнит в мельчайших подробностях, словно это было вчера.

Окрестности афганского города Пули-Хурми называли Долиной смерти. Их взвод сопровождал очередную колонну. Только что прибывших, необстрелянных солдат взяли с собой. Одетые с иголочки в новую военную форму они с интересом шли в свой первый поход.

В начале БТР сопровождения, затем 10 грузовиков. За ними опять БТР и дальше опять грузовики. "Духи" обычно старались подбить первый БТР и последний. Тогда все остальные оказывались в ловушке. Важно было быстро уничтожить советских солдат, так как минут через 20-30 на подмогу своим прилетали вертолеты. Поэтому моджахеды старались быстро исчезнуть, обстреляв колонну. Так случилось и в этот раз. Бандиты подбили крайние машины, и солдатам пришлось бежать к реке, так как там была хоть какая-то зелень, в которой можно было спрятаться. Как бежал за другими, Эрик Бурнацев хорошо помнит. А еще помнит грязь, в которую прыгнули его сослуживцы, прячась от пуль. Сегодня, рассказывая об этом, он улыбается. Говорит, что никак не мог понять, как можно запачкать в грязи такую красивую, новую форму. Стоял как вкопанный. Пришел в себя от крика командира и пуль, которые так неприятно жужжали вокруг. Через несколько секунд парень по горло ушел в грязную жижу... Они были слишком молоды, чтобы ценить жизнь.

Друзья-товарищи

Эрик Измайлович называет те два года самыми важными в своей жизни. За это время он узнал цену дружбе. Зимой и летом без электричества и воды, валяясь в госпитале с тяжелыми ранениями, солдаты в первую очередь переживали за своих друзей. Там нельзя было выжить по одному. Рассказывая о своих боевых друзьях, Бурнацев расплывается в улыбке. Вспоминает, что в самый первый день узнал - он не единственный в роте осетин. Батраз Гудиев был на год старше него и уже не один месяц служил в Афганистане. На тот момент он был в сопровождении.

"Я никого и никогда так не ждал, - рассказывает Эрик Бурнацев. - Прислушивался к каждому шороху, к шуму военной техники. Сейчас мне смешно, но я неделю в ожидании земляка спал на его постели. Мы так радовались встрече. Через несколько дней именно он - Батраз Гудиев вывел всю нашу роту из-под обстрела. Мы все остались живы, и это было большое счастье".

Письма

Почта приходила раз в неделю. Для солдат это была единственная ниточка, которая связывала их с домом. Бурнацев всегда знал, что меньше 8-9 писем не будет, ему писали много и часто. Было очень грустно, когда почту привозили вечером, так как не было электричества -приходилось ждать до утра. Эрик старался отвечать на все письма. Конечно же, в первую очередь маме. Прежде чем отправить письмо с фото домой, он тщательно выбирал снимок. " У нас в роте был фотоаппарат “Зенит”. По тем временам даже на гражданке это было большим дефицитом. Теперь и не вспомнить, кто и когда его привез. Мы часто фотографировались, но часть снимков просто рвали на части. На них невозможно было смотреть...худые, измотанные условиями и войной дети. И самое ужасное на фото - наши глаза. Как бы мы ни старались улыбаться, нас выдавал взгляд. В нем был какой-то животный страх. От одной мысли, что эти фото увидят мои близкие, становилось плохо".

100 дней до "дембеля"

Это было время, когда стали себя беречь. Если раньше, понимая всю неизбежность ситуации, они не надеялись выйти из этого смертоносного котла живыми, то сейчас появилась маленькая надежда. А вдруг повезет. Говоря о последних месяцах службы в Афганистане, Эрик Измайлович даже сейчас заметно нервничает. По молодости было много безрассудства и необдуманной смелости. Через два года он стал по-другому относиться ко всему. Будучи тогда замкомандиром взвода, понимал, что отвечает за каждого солдата. Ему надо было сберечь своих бойцов.

Домой, в Осетию

Как же он был счастлив, когда садился в вертолет. Все оглядывался, не верил - летит домой. Услышав новость, что сын Измаила вернулся с войны, все жители поселка Кирово побежали к дому Бурнацевых. Не веря своему счастью, мама выбежала навстречу сыну. Увидев ее, солдат, прошедший страшную войну, чуть не прослезился. Мать полностью поседела за два года.

Ни о чем в своей жизни Эрик Бурнацев не жалеет. После Афганистана он продолжил заочное обучение в Волгоградском индустриально-педагогическом техникуме. Работать пошел мастером в свое родное училище, в его трудовой книжке до сих пор одна единственная запись -ПУ-7, мастер производственного обучения. Всю свою дальнейшую жизнь он посвятил детям. Каждый год, 15 февраля, в день вывода советских войск из Афганистана его ученики с удивлением смотрят на своего мастера, ордена и медали которого не помещаются на парадном кителе.

Время неумолимо стирает следы той далекой войны - войны, в которой наша страна потеряла более 15 тысяч своих солдат. Можно по-разному относиться к тем событиям, но в одном можно не сомневаться - наши солдаты и офицеры в Афганистане были героями, патриотами и интернационалистами.

МАРИНА ГЕРГАУЛОВА

На фото: Эрик Бурнацев и директор Владикавказского многопрофильного техникума (ПУ№7) Тамерлан Цаголов на открытии мемориальной доски воинам-интернационалистам