Инклюзия. Погружение в проблему
В Северной Осетии стартовала неделя инклюзивного образования. Замечательный повод лишний раз обратиться к вопросам обучения детей с ограниченными физическими возможностями. Тем более что их, вопросов, на сегодняшний день по-прежнему больше, чем ответов.
Ожидание и надежды
С того времени, как инклюзивное образование стало внедряться в России, стало понятно одно - такая система в нашей стране необходима. Прежде всего, это понимают родители особенных детей, которые думают о будущем своих чад и которые в принципе являются основным локомотивом, двигающим в нашей республике поезд под названием "Инклюзивное образование". Потому как именно родители и специалисты, которых можно пересчитать по пальцам, точно знают, что чем раньше таким детям оказана помощь, тем больше у них шансов жить полноценно, без потребности в особенных условиях.
В республике уже имеются определенные достижения по включению особенных детей в общеобразовательное пространство. Есть школы, которые реализуют целевую программу "Доступная среда", и таких двадцать. В прошлом году в эту программу были включены еще детские сады, которые тоже начинают реализовывать хотя бы фрагменты инклюзии на своих площадках. Открылись детский сад компенсирующего типа для детей с нарушениями развития, служба ранней помощи для детей в возрасте до трех лет, большое внимание стало уделяться дополнительному образованию детей с ограниченными физическими возможностями.
Инклюзивные группы появились и в профессиональном образовании, например, во Владикавказском профучилище №1 успешно обучаются ребята с нарушениями слуха.
Реальность
Но того, что происходит в Северной Осетии, чудовищно мало, чтобы развивать программу инклюзивного образования на достойном уровне, а главное -решать проблемы, с которыми сталкиваются семьи, воспитывающие детей с особенными потребностями.
Когда говорят об образовании, то на первый план выходит организация условий для данного процесса, не исключение и инклюзия.
Второе условие успешного развития инклюзивного образования, по мнению Рамоновой, - наличие специалистов, и здесь, пожалуй, самая большая проблема. Их у нас очень мало. Есть районы, в которых вообще нет специалистов по работе с детьми с нарушениями в развитии. Таких муниципальных образований на самом деле большинство. Какие-то подвижки наблюдаются в Моздоке, вот, пожалуй, и весь прогресс. Если семья, воспитывающая ребенка-инвалида, обеспечена, то она еще может в какой-то степени решать свои проблемы самостоятельно, если нет, то обратиться попросту некуда. И это самая настоящая реальность, когда дети-инвалиды не получают от государства никакой помощи.
Типичная ситуация - недавно за помощью обратилась мать, которая одна воспитывает двух мальчиков. В детский сад дети не ходят - осложнения в поведении. Детям не поставлен диагноз - в Кировском районе, где живет семья в принципе нет диагностики. По мнению специалиста, детям нужны интенсивные занятия по три часа в день, но каждый день добираться из Эльхотово во Владикавказ женщина просто не в состоянии. При этом через два года без профессиональной поддержки у мальчиков навсегда исчезнет возможность попасть в массовую школу. Дальше ком проблем будет только нарастать. И здесь вырисовывается еще один существенный пробел - отсутствие в республике как таковой диагностики.
По словам Алены Рамоновой, медицинские работники в районных лечебных учреждениях уж точно не знают, что такое аутизм, сенсорная или моторная алалия. Вопросов диагностики касается и количество официально выявленных детей с нарушениями в развитии. По словам Рамоновой, в Министерстве здравоохранения статистика двухлетней давности говорила о семи таких детях, годовой - 50. По факту же аутистом рождается один из 68 детей. Только тех, которые прошли через Центр, свыше ста. Диагноз аутизм в республике, как правило, выставляется только, если у ребенка есть умственная отсталость. Откуда такие критерии и стандарты - не понятно.
По мнению экспертов, служба ранней помощи - краеугольный камень, с которого и начинаются проблемы детей с какими-либо отклонениями в развитии. Эта служба должна стать той площадкой, на которой Минздрав, Минобр и Минтруд встречаются, и, превращаясь в одну команду, начинают помогать ребенку, вырабатывают план оказания психологической, медицинской, коррекционной поддержки. Задача службы и в том, чтобы помогать всей семье - формировать правильные детско-родительские отношения. При успешной работе ранней службы из десяти детей семь выходят на показатели нормы - таких цифр уже давно добиваются в Скандинавии и Америке. У нас функционирует такая служба на базе детского сада "Солнышко", где работают только психолог и логопед...
Вынужденная инициатива
Вот и получается, что родители особенных деток просто не могут ждать, когда государство найдет время и финансы и выстроит ту самую правильную систему инклюзивного образования, которая будет работать четко и отлажено. Времени у них, у родителей, на это совершенно нет. Каждый из них мечтает только об одном - дать как можно больше своему ребенку и обеспечить ему право на достойную жизнь.
Самые инициативные и, что немаловажно, платежеспособные обучаются сами или обучают за свои средства специалистов, которые потом работают с их детьми.
На сегодняшний день семь родителей деток с аутистическими расстройствами прошли обучение на тераписта за свой счет. Теперь они сами будут работать с собственными детьми. Их примеру собираются последовать и родители детей с синдромом Дауна.
