Историк театра Вадим Щербаков: "все, хорошо сделанное в театре, не должно исчезать"
Во Владикавказе прошел III Всероссийский фестиваль «Вахтангов. Путь домой». С 6 по 12 июля столица Северной Осетии стала площадкой для праздника театра. В Год единства народов России участниками фестиваля стали театры из разных уголков нашей родины: Российский государственный академический молодежный театр (Москва), Государственный академический центральный театр кукол имени С.В. Образцова (Москва), Марийский национальный театр драмы им. М.Шкетана (Йошкар-Ола), Театр им. Федора Волкова (Ярославль), Национальный театр республики Адыгея им. И.С. Цея (Майкоп), Русский театр им. Евгения Вахтангова (Владикавказ), уличные театры: «Странствующие куклы господина Пэжо» (Санкт-Петербург), Театр клоунады «Микос» (Москва), театр-улица «Ларамбла» (Ростов-на-Дону), театральная компания «Трикстер» (Москва). Помимо спектаклей, зрителей ждала насыщенная образовательная программа: в арт-кафе Дома Вахтангова прошли лекции профессора московских театральных вузов, известные театральные критики и журналисты: Вадим Верник, Елена Дунаева, Ольга Егошина, Александр Мягченков, Марина Меркулова, Марина Райкина, Марина Токарева, Дмитрий Трубочкин, Валентина Федорова, Вадим Щербаков, Виктор Борзенко.
О важности образовательной программы и развитии театральной критики газете «Слово» рассказал историк театра, главный редактор журнала «Вопросы театра. Proscaenium» Вадим Щербаков, который прочитал лекцию «Путь к «Принцессе Турандот»: русский миф о комедии дель арте».
«Образовательная программа в рамках театрального фестиваля важна не только для Северной Осетии, но и вообще для всех времен и народов. Я убежден, что все, хорошо сделанное в театре, не должно исчезать в вечности, не должно пропадать. Возможность новой жизни оно получит, только если об этом будут знать люди. И про это надо рассказывать. Слава Богу, сейчас я встречаюсь с большим любопытством к подобному формату устного жанра, к образовательным и просветительским лекциям. Возможность донести до людей знания – дорогого стоит.
Фестиваль «Вахтангов. Путь домой» – это замечательный способ переноса частички столичной театральной жизни в прекрасный, но отдаленный город. Я очень люблю приезжать во Владикавказ. Мне нравится и город, и замечательный бурливо-шумливый Терек. И прекрасные люди, которые приходят слушать рассказы о театре. Я с удовольствием принимаю в этом участие.
Одно из главных нематериальных достижений отечественной театральной критики и театроведения состоит в том, что мы чуть ли не единственная страна, в которой люди, занимающиеся историей театра, ходят в живой театр, смотрят спектакли и пишут про них тексты. Потому что на Западе это делают совсем разные люди: критики, которые пишут про современный театр, не занимаются историей театра.
А у нас так сложилось, и это прекрасно, что человек, разбирающийся в истории, заодно и занимается критикой. Ему легче разбираться в истории театра, когда он смотрит живой театр. И легче понимать живой театр, когда он знает историю.
Как развить школу театральной критики в Осетии? Это сложно, так как у нас в стране театральная критика находится в кризисе в силу того, что возник институт театральных блогеров. И люди, которые живут в Интернете, предпочитают прислушиваться к мнению непрофессиональных людей. А СМИ сокращают объемы публикации театральных рецензий и зарабатывать профессией театрального критика становится все сложнее и сложнее. Поэтому в основном в газетах мы читаем репортажи о премьерах, а не разборы спектаклей. И так разбор спектакля уходит куда-то в академическую среду, в семинары, в педагогику – и широкий зритель о них не узнает.
Есть театроведческие факультеты в ГИТИСе в Москве, в Петербурге, где пытаются сохранять и поддерживать эту традицию. Ведь если современный критик пишет о современном спектакле, вкладывая в этот текст свои чувства и свои мысли по поводу увиденного, то это должно помочь зрителям понять, что они увидят на сцене, и решить, смотреть или не смотреть?»
На лекции «Путь к «Принцессе Турандот»: русский миф о комедии дель арте» Вадим Щербаков рассказал об истории возникновения театра и о том, как новаторский театр Всеволода Мейерхольда повлиял на режиссуру Евгения Вахтангова.
Известно, что в спектакле «Принцесса Турандот» Евгения Вахтангова неотъемлемой частью были маски комедии дель арте. Вадим Щербаков рассказал об истории появления пьесы и ее авторе – итальянском драматурге Карло Гоцци.
В начале XX века символизм масок комедии дель арте вдохновил поэта Александра Блока на пьесу «Балаганчик», которая в свою очередь захватила воображение режиссера Мейерхольда, который совместной постановкой с Блоком сформировал свой уникальный художественный язык. «И когда с этой прекрасной пьесой, лирической драмой Блока «Балаганчик» сталкивается в 1906 году Мейерхольд, в его сознании происходит удивительный переворот. Будучи увлечен символизмом, Метерлинком и всеми пьесами, которые говорят, что «мы скоро умрем, и ничего с этим не поделаешь», вдруг обнаруживает лирическую драму «Балаганчик». И как сам Мейерхольд пишет: «Я репетировал в театре другую пьесу и мне надо было ехать к Блоку, чтобы объяснить ему, как я буду ставить его чудесную лирическую драму. Садясь на извозчика, а ехать предстояло минут семь, я ничего еще не знал, но за это время сочинил режиссерский план – вот этот самый совершенно гениальный режиссерский план, который отталкивался от предложенной Блоком игры с театральными условностями. Во многих эпизодах Блок играет с этой театральной условностью. Мейерхольд решил просто усугубить эту игру, сделать ее зримой и ощутимой зрителю и так придумал свой «театр в театре», который похож на балаганные временные театры с плюшевым красным занавесом, суфлерской будкой с рамкой. И вся механика театра наружу: канаты, проволоки. Актеры выходят по главным подмосткам и попадают на сцену этого театрика. Обнажаются все условности этого театра и рождается очень тонкая игра со смыслами. Игра с мирами. Вот есть реальный мир с реальными досками сцены, с реальной публикой, которая сидит в зрительном зале. И есть условный, воображенный мир театра, мир искусства. И если мы посмотрим на мир искусства в живописи, в поэзии, в музыке, то он отстранен от публики. А в театре он соединен. Две реальности совпадают. Есть маленькая, зыбкая граница между реальностями этих двух миров. И Мейерхольд ставит всю свою игру вокруг этой границы. И потом Мейерхольд будет говорить своим ученикам, что прием, показанный в «Балаганчике», – это идеальный прием для нового искусства.
И для Мейерхольда в этом спектакле открылась вся сила и очарование этой масочной традиции. И можно сказать, что таким образом он открыл для себя историю театра, миф о театре, который обходится без драматурга. В этом мифе Мейерхольд находит для себя замечательные аргументы в обосновании нового режиссерского театра и идее актерской импровизации, в которой находит путь к актерской свободе в рамках предустановленной режиссуры. Многие века существовал актерский театр, когда актер сам придумывал себе обстоятельства роли и как он будет играть эту роль. Потом началась эпоха режиссерского театра, когда режиссер создает довольно жесткий композиционный рисунок, в котором надо существовать актеру. И актер превращается в ту самую марионетку, но при этом все равно должен оставаться свободным художником. А чтобы оставаться свободным художником, он должен в рамках этого рисунка, в рамках этой композиции иметь степень свободы и умело распоряжаться этими степенями свободы.
А Евгений Вахтангов уже синтезировал опыт Мейерхольда и условной театральности в постановке спектакля «Принцесса Турандот».
Анна Кабисова
Фото предоставил автор
