Легенда о том, как король Карл едва не заменил носорога

Наша газета ранее касалась того, какие причудливые формы порой приобретает фантазия некоторых наших земляков и современников. Речь идет о всем известных застольных речах, содержание которых можно смело позиционировать в качестве альтернативной истории человечества. Помимо неудержимого полета фантазии авторов-«сказителей», все эти псевдоисторические «опусы» имеют ряд схожих черт. Одна из них - почти все известные нам исторические личности в этих повествованиях являются осетинами либо в крайнем случае - племянниками осетин. Кроме того, все эти «басни» сложены так, что даже малозначительные детали в них часто не соответствуют истине - это придает еще более сказочный характер основной, запредельно фантастической сюжетной линии каждого такого застольного рассказа. По установившейся традиции сегодня мы предлагаем вашему вниманию, уважаемые читатели, еще одно, ранее нами не публиковавшееся «историческое свидетельство», события которого якобы имели место в 1709 году.

Полтавская сага об «осетинском племяннике»

На рубеже XVII и XVIII веков в селении Даллагкау Куртатинского ущелья проживали два известных всей Осетии охотника - Бимболат и Астерхан. Они были друзьями и представителями местного привилегированного сословия, своим промыслом занимались сообща. Причем делали это не для того, чтобы прокормить свои и без того состоятельные семьи, а чисто из интереса и любви к приключениям. Обилие и качество их охотничьих трофеев вызывало неподдельное уважение со стороны окружающих, и со временем по ущелью стали ходить легенды об охотничьих «подвигах» наших героев. А тем нравился ажиотаж вокруг их имен и поэтому они изо всех сил старались удивить земляков своими новыми достижениями в искусстве добычи разнообразного горного и лесного зверья. Эти охотники со временем стали отправляться в многодневные охотничьи походы - далеко за пределы не только родного Куртатинского ущелья, но и за границы Осетинского государства (это все происходило лет за 70-80 до вхождения Осетии в состав Российской империи).

Чем дальше друзья отдалялись от родных мест, тем более экзотической становилась их добыча: недалеко от Галиата им удалось подстрелить горного льва, в Дарьяльском ущелье они добыли пару молодых жирафов, а в одном из озер горной Кабарды их трофеем стал 10-метровый аллигатор. Правда, привезти домой они его не смогли, поскольку его конфисковали служители местной таможенной стражи - по приказу владетеля тех мест, уважаемого на всем Северном Кавказе князя.

Интересной оказалась и охота на слона в окрестностях Дербента. Месяц его выслеживали, а когда наконец обнаружили, то выяснилось, что их пули его не берут, а лишь злят. В итоге еще две недели ушли на побег от раненного в ягодичную область животного, которое, пребывая в несказанной ярости, упорно преследовало их по Каспийскому побережью. На пути домой, чтобы не лишиться своей годами заслуженной репутации, приятели-охотники убили под Махческом белого медведя и с его шкурой вернулись в родное ущелье.

Поздней весной 1709 года один заезжий купец рассказал Бимболату о неком диковинном звере, которого однажды довелось ему повидать, путешествуя с товаром в одном из лесов недалеко от Полтавы - местные жители называли его носорогом. Куртатинец немедленно поделился ценной информацией с Астерханом и уже спустя неделю друзья держали путь в направлении Малороссии.

Прибыв на место в конце июня, они свели дружбу с местным авторитетным охотником Андрейкой, пять дней пировали в его хате, а потом втроем отправились в тот самый лес, о котором рассказывал купец. Весь день они плутали по чащам да по опушкам, но крупнее зайца ни одного зверя не видели. Вечером решили заночевать на лесной поляне, сложили из веток шалаш, развели костер. В самый разгар ужина откуда ни возьмись появились всадники в синих мундирах и с треуголками в количестве полуэскадрона. Чужаки вели себя крайне невежливо и неприветливо, грозили стволами седельных пистолетов и обнаженными клинками шпаг. А спустя полчаса все трое охотников со связанными за спинами руками стояли посреди походного шатра шведского короля Карла XII, который, подозревая в них шпионов Петра Великого, орал им в лицо угрозы и грозно вращал зрачками своих королевских очей. Андрейка в молодости бывал на заработках в скандинавских краях и немного «шпрехал» на тамошнем языке. Пока он как мог пытался объяснить, что они никакие не шпионы, а чисто носорога ловят, Бимболат тайком перетер свои веревки на руках об острый угол кованого сундука. После чего схватил близстоявший канделябр и с его помощью привел иностранного монарха и двух его секретарей в совершенно бессознательное состояние. То же самое он спустя мнгновение проделал и с двумя часовыми-гренадерами, которые охраняли вход в королевский шатер, и, услышав подозрительные звуки, попытались выяснить, в чем дело. Затем развязал спутников, которые, как и он сам, спешно переоделись в шведскую военную форму. Прихватив с собой короля, завернутого в походный ковер, охотники спешно покинули иностранный военный лагерь и без приключений под утро добрались до Андрейкиной хаты. Там они, отдышавшись, стали строить планы на ближайшее будущее. В итоге решили, что королевский золотой хронометр с массивной цепью достанется Андрейке, а домой с собой наши земляки в качестве трофея заберут самого монарха - типа, чем он хуже носорога? На том и порешили, и приступили к прощальному застолью. Вот тут их ожидал неприятный сюрприз: пришедший в себя Карл с небывалым энтузиазмом накинулся на пироги и другие угощенья, поставленные на стол Андрейкиной женой. Увидев, что король настолько прожорлив, Астерхан сказал земляку, что на его прокорм дома в горах уйдет денег больше, чем на содержание табуна лошадей, и лично он селить такого «кавкундара» у себя не намерен. Бимболат полностью разделил его мнение, которое поддержал и Андрейка. Поэтому Карла решили вывести в лес и бросить на той самой поляне, где накануне охотников поймали его гвардейцы. Прибыв на место, закинули короля в свой шалаш, и чтобы он не проявлял излишней активности, хотели прострелить ему колено. Но тут Бимболат вспомнил рассказы соседского деда Дохцико, который ему как-то сообщил, что в стародавние времена на Севере у осетин был народ-племянник (их праматерь Агунда Маирбековна была аланской принцессой), который назывался «викинги», и что современные шведы и норвежцы - их прямые потомки. Поэтому, чтобы серьезно не покалечить «родственника», стрелять ему в колено не стали, а пустили пулю в пятку. По пути назад Андрейка рассказал горцам, что у шведов против русских вообще нет шансов, и царь Петр со дня на день побьет пришлое войско, а их короля, скорее всего, сделает придворным шутом. Услышав такие прогнозы, осетины развернули коней, вернулись к шатру с раненым Карлом, и Бимболат дал «племяннику» записку с адресом своего шурина Барысби, который жил в Стамбуле и имел там цех по пошиву дубленок. Через Андрейку куртатинец сообщил пленнику, что, судя по прогнозам авторитетных людей, его ждет неминуемое военное поражение, и если ему удастся уйти живым от русских драгун, то пусть он едет прямиком в Турцию с этой запиской - Барысби его обеспечит кровом и хлебом на первых порах.

Как известно, после сокрушительного поражения под Полтавой Карл XII действительно уехал искать прибежище на берегах Босфора, может быть даже ему там довелось освоить ремесло изготовителя дубленок.

В мире объективной реальности

Мы неоднократно писали уже о том, что настоящая, невыдуманная история Осетии, в особенности ее ратная часть, настолько богата свидетельствами выдающихся свершений и воинских подвигов, совершенных уроженцами древней земли Иристона, что нет абсолютно никакой необходимости складывать те сказки и мифы, один из которых приведен выше.

Мой хороший знакомый примерно полтора года ведет военно-исторический блог в одной из российских социальных сетей, у него сейчас там около 10 000 друзей и подписчиков. Героями его публикаций являются представители почти всех народов, проживавших на Юге России в дореволюционный период. Но более всего постов посвящено осетинским военным, в том числе и тем, кто служил в Терском казачьем войске. А вот круг читателей блога, регулярно оставляющих комментарии и «сердечки», намного шире. В него, помимо наших земляков, входят бойцы СВО, бывшие и действующие пограничники, разведчики, десантники, морские пехотинцы... Плюс еще - огромное количество казаков, проживающих и несущих службу по всей территории нашей необъятной страны. Все эти достойные люди знают о том, насколько важным является боевое братство народов России и их многовековая сплоченность перед лицом внешней опасности. Поэтому они делают из прочитанного в блоге важные для себя выводы, частью которых охотно делятся в формате комментариев к соответствующим публикациям. Например, постоянная читательница упомянутого блога, жительница Камчатки Жанна Х. написала автору блога о том, каким уважением и народной любовью в ее родных краях пользовался художник-осетин Вадим Санакоев (1938-2010), уроженец столицы Южной Осетии. Этот выдающийся график и живописец приехал на Камчатку в далеком 1971-м году и прожил там 30 лет. По словам Жанны, местные жители его полюбили не только за то, какие их великолепные портреты были созданы Вадимом за эти десятилетия - он остался в их сердцах прежде всего благодаря своим превосходным общечеловеческим качествам, таким, как доброта и щедрость души, уважительное отношение к своим и чужим народным традициям. По словам этой женщины, читая о тех великолепных осетинских военных, биографии которых она смогла изучить на страницах блога моего знакомого, жительница Камчатки наконец поняла то, среди каких замечательных людей вырос художник Санакоев, как заложенные старшими поколениями осетин славные традиции повлияли на мировоззрение этого талантливого мастера.

Среди комментариев к постам блога и личных сообщений присутствуют истории представителей различных российских казачьих войск, в которых они охотно делятся воспоминаниями своих старших, чьими братьями по оружию в минувших войнах были осетинские воины. Станичники подчеркивают свое уважение к памяти этих наших земляков, сумевших в реальной жизни продемонстрировать своим однополчанам то, как они храбро бились плечом к плечу с общим врагом, посягнувшим на жизненные интересы их Отечества.

И, конечно же, на фоне такой превосходной репутации, сложившейся вокруг имен наших славных старших - земляков и соотечественников, совершенно нелепо выглядят те образцы устного, преимущественно - застольного мифотворчества, с одним из которых мы вас, уважаемые читатели, познакомили в первой части данной публикации.

Артур Цереков

Фото из открытых источников