О проблеме осетинского языка и наглядных примерах по его сохранению
«Мне кажется, что мы должны прийти к ситуации, когда не владеть родным языком будет стыдно для каждого» – в этих словах профессора, доктора филологических наук Николая Габараева из интервью газете «Республика» – истина. Одной из главных проблем любого языка, подвергающегося исчезновению, является сокращение числа его носителей, которые должны использовать его не только в быту, но и в профессиональной деятельности – в сферах образования, политики, науки, искусства, истории.
В разные годы и по сей день в Южной и Северной частях Осетии популярны лозунги «Сохраним язык», «Не дадим ему исчезнуть», создаются и разрабатываются разные проекты по пропаганде родного языка, проводятся конференции, однако, зачастую многое, как правило, так и остается на словах, поскольку реальных итогов, к сожалению, мало.
Чтобы действительно сохранить язык, обществу нужно активно разговаривать на нем, учить этому подрастающее поколение, внедрять его во всевозможные сферы, разрабатывать государственные программы, которые будут иметь силу. И сегодня мы приведем ряд примеров, когда наши соотечественники как в быту, так и в своей профессиональной деятельности принципиально используют осетинский язык. И это не тот язык, к которому все мы привыкли, напоминающий предложение из симбиоза слов осетинского и русского, а порой частично и грузинского языков, а чистый, без инородных вкраплений, родной язык, которому, к сожалению, следуют немногие.
На данный момент в осетинском языке насчитывается десятки тысяч слов. Но население не в полной мере владеет и их половиной. Поэтому бывает удивительно, когда кто-то разговаривает на чистом осетинском языке, его речь льется, как мелодичный ручей, хотя еще в середине прошлого столетия подобное было естественным явлением в осетинском обществе.
Юрий Дзагоев, предприниматель, владелец магазина «Соната» («Киномир»). Уже долгие годы он, за исключением случаев необходимости использования русского языка, разговаривает исключительно на родном языке. Что в быту, что в жизни, Юрий принципиален в этом вопросе – если с ним изъясняются на русском осетины, он отвечает на родном осетинском языке, сохраняя культуру речи: «Признаться, никогда не думал, что у меня будут брать комментарий по поводу того, что я постоянно использую в речи осетинский язык… Между тем уже десять лет, как я стал уделять пристальное внимание своей речи, если, допустим, я не знал какое-то слово на осетинском языке, то не произносил его, а потом уже смотрел в словаре его перевод на родной язык. Так и обогащал свой лексикон. И сейчас, если вижу, что передо мной по ту сторону прилавка осетин, но он разговаривает со мной на русском, я все равно с ним буду общаться исключительно на осетинском. Часто ко мне приходят покупатели, я знаю, что они живут в республике, поэтому обращаюсь к ним на осетинском и вижу, что они меня не понимают… А ведь при этом я не говорю о числительных. Хотя, на мой взгляд, когда в речи начинают исчезать числительные, начинает исчезать и язык. К примеру, бывают случаи, когда я произношу сумму покупки, скажем, «Сæдæ дыууын æртæ сомы», после чего покупатель бывает растерян и просит назвать сумму на русском языке. Или, скажем, подходят сделать ксерокопию, я спрашиваю: «Цал халдихы дæ хъæуы?», и им непонятны бывают мои слова. Но я принципиален. Или приходят что-то распечатать (ныммыхуыр кæнынмæ), я спрашиваю: «Хуызджын дæ хъæуы, кæнæ æнæхуызджын?» – и меня переспрашивают... Мы в большинстве своем знаем лишь малую часть слов осетинского языка, кто-то меньше, ктото больше. Поэтому я стремлюсь к тому, чтобы знать больше. Как говорится – «Мадæлон æвзагæй адджындæр нæй». Стараюсь читать на осетинском произведения, новости, у меня 95% книг на осетинском языке, единственное, что я могу прочитать на русском – это «Республику». Это без лишних прикрас. Нынче люди, читающие на осетинском, – редкость, и это губительно для языка. К сожалению, настали такие времена, когда уже речь на родном языке сильно удивляет… Хотя ничего удивительного в этом нет. Мы же осетины. Думаю, каждому нужно работать над собой, над своей речью, и быть примером для когото, нужно мотивировать любить свой язык и использовать его в речи, заражать этим в хорошем смысле слова. Для того чтобы сохранить осетинский язык, передать его будущим поколениям, деньги не нужны, нужно желание. Ведь это наш родной язык, какие еще могут быть основания для его изучения?».
Важным этапом в сохранении осетинского языка должны были стать послевоенные годы, когда население юга Алании могло уже полностью посвятить себя созиданию. И шаги по сохранению родного языка последовали. В частности, были введены новые программы в дошкольную и школьную образовательные системы. Именно на 2009 год приходится и инициатива бывшего начальника артиллерийского полка ВС РЮО, подполковника Эдуарда Габараева, когда он и его единомышленники занялись внедрением в военную службу всех уставных нормативов на осетинский язык. «С 2004 года я работал в артиллерийском полку ВС РЮО, и часто возникали мысли, почему бы не перевести на родной язык уставы, рапорты, команды, приказы... В этом благом деле нам тогда помог профессор Николай Ясонович Габараев, и несколько лет все команды у нас проходили исключительно на осетинском языке. Но после моего ухода данное начинание, к сожалению, сошло на нет – дальше уже никто не продолжил эту добрую традицию. После я работал в ВАИ – военной автомобильной инспекции, где также пробовал использовать в работе осетинский язык. Но и тут многое происходило «со скрипом». К примеру, был случай, на военной машине мы сделали надпись на самоклейке на осетинском языке, и как-то один чиновник подошел к машине и своими руками ее отклеил. Другой пример, машина с осетинскими обозначениями стояла у университета, вышли два преподавателя, и, увидев машину, фотографировались на ее фоне… Словом, кого-то интересует сохранение родного языка, кого-то, к сожалению, нет. Лично я давно начал понимать, что наш язык – это основа нашего народа. Не‘взаг – нæ бындур! Это наше будущее, а значит, там, где ты живешь, ты должен разговаривать на родном языке, чтобы считать себя частью своего народа».
Мария Кокоева, художник-живописец, преподаватель изобразительного искусства в Лицее искусств поделилась о значении для нее родного языка и почему она уделяет пристальное внимание его чистоте в речи с семьей, в работе, в обществе: «Родной язык для меня такая же неотъемлемая часть меня, как мое имя, моя семья, история моего народа, природа родного края. Все, что я очень люблю и в себе, и в окружающем меня мире. Я за чистоту речи, нужно стараться разговаривать или на осетинском, или на русском. И чтобы свободно говорить на языке, необходимо изучать его и больше читать. Желание прививать своим детям родной язык, фольклор, историю, традиции сподвигло меня к их изучению, более внимательному обращению с ними. Три года назад я обучалась по специальности «Осетинский язык и литература». Этот период вспоминаю с огромной радостью и благодарностью. Плодотворные и полезные годы в моей жизни. Замечательный преподавательский состав факультета осетинской филологии предоставляет для студентов всю необходимую базу по изучению осетинского языка, литературы, истории.
На сегодняшний день в общении с людьми использование чистой осетинской речи, к сожалению, часто вызывает удивление. И тот факт, что речь на родном языке в ее нормальном виде воспринимается обществом, как необычное явление – это, на мой взгляд, самый явный сигнал о его критическом положении. Разговоры о том, что бытовая речь спасет осетинский язык, – миф, которым могут утешать себя люди поверхностно и праздно рассуждающие о его проблемах. Ведь, если вы обратите свое внимание, то на бытовом уровне наш язык настолько исковеркан, настолько испорчен, настолько вымер, что его нельзя уже назвать осетинским языком. Это очень печально.
Проблемы современного осетинского языка постоянно обсуждают профессионалы, неоднократно предлагались различные пути их решения, говорится о необходимости введения государственных программ, ежегодно проводятся конференции, посвященные осетинскому языку, и не раз звучало, что сохранение осетинского языка возможно только через государственные преобразования в образовании. Но никакие мифические «домашние условия» не могут спасти и сохранить язык. Домом и спасителем для осетинского языка должно стать государство Алания. И каждая отдельная семья как малая ее модель. В Северной Осетии в быту осетинский язык давно вымещен русской речью. Но проблема у нас общая. Она должна способствовать нашему сотрудничеству и единению в желании и поиске путей разрешения всех непростых задач.
Я художник-живописец, и считаю, что любое творчество – это отражение внутреннего мира художника. Полагаю, что визуально это раскрывается перед зрителем. И в диалоге тоже всегда рада была поделиться своим скромным опытом. Уарзут уæ мадæлон æвзаг, дзурут иронау».
В заключение хочется еще раз процитировать Николая Габараева: «…Мы совершенно перестали употреблять числительные на осетинском языке. Нам легче сказать «десять рублей» вместо «дæс сомы». Никто и не додумается дать свой номер телефона, выговорив цифры на осетинском языке. Если мы считаем, что язык – наше богатство, то у каждого слова должна быть цена. Главное, больше говорить на родном языке и иметь желание обогащать свой лексикон новыми словами. И не забывать о том, что мы осетины до тех пор, пока живет наш национальный язык...».
Элина Багаева
Газета «Республика». РЮО
