«Рай» с дырявой крышей

К беженцам в Тарское поехали без всякой договоренности, мест­ные жители сразу показали дорогу к заброшенной старой школе, на краю селения. Но общаться с представи­телями прессы согласился только Важа Гурдзешвили, да и то из ве­жливости, остальные наотрез отка­зались.

"Что толку от этих разговоров? - спрашивает Важа Гурдзешвили, - столько журналистов было здесь и с камерами, и без камер, и снимали, и писали, но проблемы как были, так и остались, и чиновники разных уров­ней приезжали, смотрели, но каче­ство нашей жизни от этого не поме­нялось. Один представитель власти даже сказал, посмотрев на наши условия, что мы в раю живем, этого, наверное, никогда не забуду. Еще спросил, почему ремонт не делаю. Какой ремонт? Когда дождь идет, с потолка капает, сырость везде. Пол весь в дырках. Спасибо, что админи­страция села пустила сюда пожить, а то вообще бы на улице остались. После грузино-югоосетинского кон­фликта переехали в Осетию укрыть­ся от режима Саакашвили, вот с тех пор так и живем".

Семья Важи Гурдзешвили состоит из пяти человек - жена и трое сыно­вей, последний уже родился на тер­ритории Осетии, мужчина шутит: де-факто - россиянин, де-юро - человек без гражданства и родины. "Рай" се­мьи Гурдзешвили, где они ютятся уже более десяти лет, в реальности похож на эксперимент выживания в нечеловеческих условиях. Даже с большой натяжкой это помещение, где живут трое детей, нельзя наз­вать жилым. Грибок и плесень капи­тально изъели стены и потолок, в де­ревянном полу дыры, из-под старой деревянной входной двери и из про­емов окон веет холодом, потолок весь в подтеках.

Печка-буржуйка, которую топят дровами, доставшаяся по линии гу­манитарной помощи, служит и обо­гревателем, и плитой для готовки. Другого источника тепла в комнате нет, как, впрочем, нет и газа. Единственный источник воды на всю шко­лу - старый кран дореволюционных времен - находится во дворе школы, там же и санузел, описывать кото­рый даже не хочется, настолько это неприспособленное для этих нужд помещение - без дверей, без окон.

Мальчишки Важи и Лии - не един­ственные дети среди обитателей заброшенной школы. У соседей рядом - их восемь, у другой семьи -трое... Люди попали сюда по разным причинам: кто-то, как Важа, из Гру­зии, есть беженцы из Чеченской Республики, есть местные жители - собственного жилья нет ни у кого, в школе практически заняты все по­мещения.

Жена Важи, маленькая худая жен­щина, страдает онкологией, уже пе­ренесла одну операцию, на очереди вторая.

"Очень тяжело так жить, - говорит Лия, - никто не помогает, сейчас не могу уже работать, сил нет, чтобы что-то приготовить, весь день при­ходится воду ведрами таскать. Очень хотела бы хоть один раз в Гру­зию съездить, пока жива еще, маму десять лет не видела, брата. Мы да­же поехали один раз на границу, ду­мали, может, получится, но без до­кументов не пустили".

Стирать руками Лия уже не в со­стоянии, очень тяжело, приспособи­лась наливать воду в стиральную ма­шинку, но техника не выдерживает "ручного" режима работы, ломается уже вторая. Старый телевизор, ме­бельную стенку, которая служит перегородкой между комнатами, кровать - все отдали соседи по селу.

Семья перебивается случайными заработками. В основном работа се­зонная. Важа с Лией берутся за лю­бую работу: то чей-то огород обра­ботают, собирают и потом продают фундук, грецкий орех, грибы, черем­шу. Вырученных денег едва хватает на продукты питания, одежду для детей. Двое сыновей в школе, стар­ший учится в училище, в свободное время тоже подрабатывает, стара­ется помогать родителям. В этом го­ду "на орехи" не пошли - из-за бо­лезни Лии. Как и на какие средства выхаживать свою жену после опера­ции, Важа просто не знает.

Из документов у этой семьи толь­ко свидетельство о предоставлении временного убежища на территории РФ. Разрешение на временное про­живание (РВП) ни один из членов се­мьи Гурдзешвили так и не получил -денег на то, чтобы собрать многочи­сленные справки, у них просто нет. В Управлении по вопросам мигра­ции Министерства внутренних дел РСО-А, куда мы направились вместе с Важей Гурдзешвили, нам объяс­нили, что процедура оформления РВП, после получения которого можно рассчитывать на вид на жи­тельство, а потом на гражданство, для всех одинаковая. Законодатель­ство в этом вопросе не предусматривает никаких исключений. Нужно оплатить государственную пошлину, собрать необходимый пакет доку­ментов и принести в Управление. Теоретически все вроде логично и просто.

Как это происходит на практике, газете "Слово" рассказала артист оркестра филиала Мариинского те­атра в Северной Осетии Наталья Пивень, сама она родом с Донбаса, недавно получила российское граж­данство: "Чтобы получить РВП, по­том вид на жительство, нужно со­брать множество медицинских спра­вок, заверить у нотариуса переводы документов, заплатить госпошлину, - рассказывает Наталья Пивень.  -Ну, к примеру, госпошлина стоит 1600, все медицинские справки то­же платные, не дешево стоят и пере­воды документов. При этом меди­цинские справки действительны только месяц. Еще потребовалось нотариально заверенное разреше­ние квартиросдатчика, что он согла­сен сдавать этим людям в ближай­шие три года жилье. Пакет докумен­тов, который необходимо предоста­вить в миграционную службу на оформление РВП, на одного челове­ка обойдется примерно в десять ты­сяч рублей. Такую же сумму прихо­дится заплатить и за пакет докумен­тов на оформление вида на житель­ство. В общем-то, для людей, кото­рые бежали из страны, у которых, как правило, нет ни денег, ни жилья, это достаточно сложно".

Подсчитать, сколько денег понадо­бится Важе Гурдзешвили для офор­мления только разрешения на вре­менное проживание, не сложно -около пятидесяти тысяч - сумма не­подъемна для этих людей, столько же потребуется для оформления и вида на жительство.

"Мы никому не нужны, из одной страны бежали в поисках лучшей жиз­ни, но и здесь мы никому не нужны, - говорит Важа Гурдзешвили, - сколько еще будем так мучиться, не знаю. Но такое ощущение, что проблемы про­стого человека никому не нужны. А мы ходим по замкнутому кругу".