1:0 не в пользу "Электроцинка"
17.03.2017 12:43
Мурат Томаев - единственный работник ООО "Электроцинк", которому удалось доказать в судебном порядке, что именно вредные условия труда на заводе послужили причиной развития у него злокачественной опухоли. Он отвоевал у Металлургического Комбината 300 тысяч рублей за моральный ущерб, а также ежемесячные страховые выплаты у соцстраха. На это понадобилось почти три года жизни и около 40 судебных заседаний.
И один в поле воин
Мурату 55 лет, он отец троих детей и уже семь лет инвалид, помимо целого букета сопутствующих диагнозов у него два профзаболевания - хронический токсикопылевой бронхит и онкология.
В общей сложности суды в разных инстанциях длились чуть менее трех лет, результат - Фонд соцстраха выплачивает ему 16 тысяч рублей ежемесячно за 70-процентную потерю трудоспособности, помимо пенсионных выплат. В случае его смерти, дети будут получать эти средства до своего совершеннолетия. Деньги смешные, если брать во внимание пораженные бронхи и легкие, а также постоянный риск обострения онкологического заболевания.
"Я нормально практически не дышу, иногда вдохну, а выдохнуть не могу, постоянная нехватка кислорода, физическая слабость, - рассказывает Мурат Томаев, - почти вся эта страховка уходит на лекарства. Естественно, о том, чтобы где-то работать не может идти и речи. Но мне еще повезло - я проявил упорство и "отбил" деньги, которые мне положены по закону. Хотя для этого мне, больному человеку, пришлось потратить неимоверное количество сил, нервов и денег".
Общий стаж на вредном производстве - 17 лет. На "Электроцинке" Мурат Асланбекович работал с 1982-го по 1983 год, затем трудился на заводе "Магнит", вернулся на "Электроцинк" в 2005-ом, и проработал вплоть до 2010- го.
Мурат - плавильщик. Те, кто знаком с металлургическим производством, хорошо знают, с какими рисками связана эта работа. В данном конкретном случае речь идет об отравлении тяжелыми металлами, а именно свинцом и его неорганическими соединениями.
Выписка из санитарно-гигиенической характеристики условий труда, выданной республиканским Роспотребнадзором: "Содержание свинца и его неорганических соединений в воздухе рабочей зоны на рабочем месте плавильщика в свинцовом производстве составляло в 1982-1983 гг. от 0, 35 мг/м3 до 0, 37 мг/м3, что в 37 раз выше предельно допустимой нормы. В электролитном цехе на рабочем месте плавильщика содержание свинца и его неорганических соединений в 2003-2006 гг. составляло от 0,028 до 0,08 мг/м3, и превышает предельно допустимые нормы от 2,8 до 8 раз".
Сам Мурат говорит, что при внедрении в серийное производство "цинкоалюминиевого" сплава, по распоряжению руководства электролитного цеха выплавлял продукцию под названием "Лигатура" - она представляет собой сплав свинца, цинка и алюминия, протравленного сульфатом серной кислоты. Данную продукцию выплавляли при t° 450-500°, на конвейере плавильной печи открытым способом. Без возможности использования системы газохода плавильной печи или вытяжного зонта на конвейере. Это прямое нарушение технологии литья, те, кто находился в цехе, подвергались непосредственному воздействию паров токсичного свинца и его неорганических соединений, паров сульфата серной кислоты и его неорганических соединений, окиси цинка и алюминия.
Подписаться под правдой
Этот и другие факты вредного воздействия на производстве Мурат Томаев изложил в пояснительной записке, адресованной Роспотребнадзору, занявшей четыре листа печатным текстом. В качестве свидетелей ее подписали 11 человек, работавших на "Электроцинке". Правда, потом от своих подписей отказалось больше половины, под давлением руководства завода.
"Мой коллега, один из отказавшихся от своих слов, - объясняет Мурат Асланбекович, - потом все же признался мне, что руководство "Электроцинка" грозило увольнением всем, кто пытался обнародовать условия труда на заводе. Люди боялись потерять работу, но тех, кто встал на мою сторону и не побоялся подписаться под правдой, они не смогли запугать".
На основании этой пояснительной записки Роспотребнадзор занялся расследованием и подтвердил, что условия труда Мурата Томаева по степени вредности и опасности квалифицируются кодом 3.4. Чтобы было понятно, следующий за ним 4.0 код считается недопустимым. В отделении профпатологии медицинская комиссия подтвердила, что онкологическое заболевание является именно профессиональным, то есть получено под воздействием вредных факторов производства. Затем медико-социальная экспертиза установила инвалидность и выдала свидетельство об утрате трудоспособности.
"Вообще доказать профзаболевание чрезвычайно трудно, - комментирует пострадавший, - сейчас профосмотры проходят в частных клиниках - которые, как правило, не выявляют профзаболевания. Лично я делал анализы в лаборатории Санкт-Петербурга, где в моей крови обнаружили свинец. Сейчас "закрыли" десять коек профпатологии на базе СОГМА, а это противоречит второй статье Трудового кодекса, где говорится о возмещении вреда работникам на производстве. Если профцентра не будет, то работник просто не сможет получить заключение о профессиональном заболевании, а это прямое нарушение его прав".
И самое интересное
Когда Медико-социальная экспертиза установила инвалидность, Мурат обратился в Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по Республике Северная Осетия-Алания, чтобы получить ежемесячные выплаты за утрату трудоспособности. Но получил отказ, основание - отсутствие подписи работодателя в акте. Мурат Томаев, недолго думая, обратился в суд, решив добиться справедливости, хотя прекрасно понимал, что на это уйдет и колоссальное время, и деньги.
"Люди не хотят судиться, не веря в успех, - сокрушается он, - конечно, по меркам пенсионера или безработного, суды - практически неподъемная ноша с точки зрения финансовых возможностей".
Первый судебный иск Томаева был направлен против завода "Электроцинк", оспаривалось право руководства на отказ подписывать акт, подтверждающий профзаболевание. Суд подтвердил - такое право у "Электроцинка" действительно есть, причем на вполне законных основаниях. При несогласии работодателя с содержанием акта он может направить апелляцию в вышестоящую организацию.
"Электроцинк" этого делать не стал, как, впрочем, и судиться. Но тем не менее закон не освободил Соцстарх от обязанности выплачивать страховку - Томаев подал в суд, теперь уже на Фонд социального страхования. И проиграл его. На помощь пострадавшему пришла республиканская прокуратура. Дело в том, что судебные заседания по делам о причинении вреда жизни и здоровью рассматриваются в обязательном присутствии прокурора. А его-то как раз на заседание по делу Томаева не пригласили. Это в корне не устроило прокурора Северо-Западного района Юлию Хлудееву, которая подала апелляцию в Верховный суд. И, наконец, 16 февраля 2016 года судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Северной Осетии удовлетворила исковые требования по страховым выплатам Мурата Томаева и обязала "... государственное учреждение - Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по Республике Северная Осетия-Алания назначить обеспечение по страхованию в установленном порядке".
"Федеральная исполнительная власть помогает в восстановлении нарушенных прав, - считает Мурат Томаев, - не нужно бояться, надо упорно отстаивать свою позицию".
Но на этом судебные мытарства бывшего работника "Электроцинка" не закончились. Соцстрах вновь подал кассационную жалобу в Президиум Верховного суда, но получил отказ. Речь шла о ежемесячной выплате в сумме. 2 тысячи 228 рублей (!) за приобретенную онкологию. Вместе со страховыми выплатами по профзаболеванию токсикопылевой бронхит инвалид на сегодняшний день получает 16 тысяч 300 рублей. Потом еще одно решение суда обязало "Электроцинк" выплатить Томаеву 300 тысяч рублей за моральный ущерб.
Не слишком ли малая плата за подорванное здоровье, потраченные нервы и три года, убитые судебной волокитой?
