Амина Агкацева: "Мечтаю об Анне Карениной"

В мой рабочий кабинет вошла маленькая, худенькая девушка. На ней черные брючки, свитер-оверсайз и кроссовки-тапочки. Сложно поверить, что это она – Тамара из «Демона» и Корделия – шут из «Короля Лира», которыми я восхищалась в последнее время. «Точно, сцена творит чудеса», - подумала я, а тут еще Анна Каренина. Да, ладно, но зарубку в памяти себе поставила: в конце беседы обычно говорят о планах и мечтах, тогда и вспомню.

«Амина, нет»

Конечно, начали беседу с недавней премьеры «Короля Лира» в постановке главного режиссера Гиви Валиева на сцене Северо-Осетинского государственного театра имени Е. Вахтангова. Напомню, в спектакле Амина играет Корделию и шута. Шута играет гениально, на мой взгляд, купается в этой роли, и он у нее получается живой, честный, да еще такой яркий, пластичный. Сама трактовка великого произведения великого автора вызвала неоднозначные эмоции. Далеко не все принимают такое новаторство, да еще на прославленной сцене с традициями. Но режиссер решил поговорить со зрителем на своем выразительном языке, связав вечную проблему «отцов и детей» с другой, не менее серьезной – развалом некогда незыблемого государства. Амина, 1996-го года рождения, можно сказать, дитя перестройки, конечно же, из периода 90-х ничего не помнит, но, признается, что изучала материал, смотрела и классику, и фильмы эпохи распада, пытаясь найти точки соприкосновения и понять замысел режиссера. Аргумент железный – театр не может стоять на месте, он должен идти в ногу со временем, хотя 90-е – это не «нога», а уже история. То, что отзывы были самые разные, ее только радует. «И отлично, не должно быть все хорошо, это скучно. То, что я не надела платье средневековой эпохи? Да вы что? Я вовсе и не хотела. Вот если бы это было рококо (смеется)».

«Шут». Об этом персонаже надо сказать особо. Еще во времена гениального Шекспира эту роль играл один человек. Почему? Потому что, когда Корделия покидает город, тут же появляется шут. Единственный человек в государстве того времени, который мог говорить королю правду.

«Я пыталась ему вталдыкать, ну что ты творишь, а он… вот и получил». Роль шута, бесспорно, сложная. Помимо драматургии, еще и потому, что после всех пируэтов и кувырков, которые совершает актриса, можно просто сбить дыхание и хрипеть, а не «давать текст». Но нет, занятия по художественной гимнастике в детстве сыграли свою роль. Справилась, и отлично. Правда, перед репетициями пришлось настойчиво повторять давно забытое старое.

Гиви Валиев – ее режиссер. Его она понимает без слов. Стоит ему сказать «Амина, нет», и она знает, чего он бы хотел увидеть. И делает так. Когда-то в студенчестве он предложил ей роль Джульетты и тем самым спас от разочарования актерской профессией. По ее признанию, в те времена она думала: «Доучусь, и ладно. Актрисой не буду. Кому это надо?». А он вдохнул в нее новую жизнь, и она ему за это безмерно благодарна, вспоминая, с каким неистовым желанием все до одного работали.

«Я – не Тамара»

Конечно, не Тамара. Вернее, не классическая Тамара. Маленького росточка, нет той статности и величавости, как у героини Михаила Лермонтова в «Демоне». И вообще ей светила роль рассказчика. И Амина воображала, как будет расхаживать по сцене с усами, как у Лермонтова. Но приехал режиссер-постановщик Роман Габриа, собрал актеров и сказал: «Я вас не знаю, будем общаться». И через пару дней она стала Тамарой. А конь, этот металлический монстр, которого оседлал Демон, ее душой.

«Какие отзывы? Разные. Я думала, вообще не примут. И мне нравится, что разные. Вот приводят к нам школьников. Кто-то в телефоне, кто-то болтает, а я думаю, почему? Почему вы такие громкие? Вам не интересно? Прихожу домой, и… да, это же хорошо. Это рождение нового зрителя. Ребят надо воспитывать искусством. В следующий раз они придут другими…». Амина – за спектакли, где надо думать. Но, с другой стороны, считает, что нужны и классические комедии, которые идут много лет, и их обожает зритель.

В Москву! В Москву?

Амина вовсе не из артистической семьи. Ну, играла роли из детсадовских постановок для бабушки. Ну и что? Ну, имела в художественной гимнастике за артистизм высокие оценки, а за технику не очень. Сменила несколько школ, но так себя и не нашла в профессии. А на ЕГЭ по русскому языку выпал телефон (вот это да!). И все, предмет не сдала, аттестата нет, пришлось ждать следующего года. Но «я благодарна этому году. Меня не дергали родители «Куда? Куда?», а я не знаю, куда. По наводке мамы пошла в осетинскую студию театра, практически не зная языка. Повторяла скороговорки, готовила этюды. Однажды почувствовала закулисье и пропала «Хочу, очень хочу. Мое». Получила аттестат, поехала в Москву поступать в пять театральных вузов. Везде слетала. Поступила в СОГУ на курс Александра Битарова. Там же учился и Тамерлан Гуцаев. Но… Москва по-прежнему манила. Отпросилась на недельку и опять рванула в столицу. Задержалась на месяц, в итоге в университете пропустила все экзамены. А в Москве поступила в какой-то коммерческий, но «не мое, не хочу». Поняла и бросила. Вернулась во Владикавказ и пошла уже на курс Владимира Карпова. «Обожаю его. В дипломном спектакле «Чемоданчик» Юрия Полякова играла вашу коллегу, журналиста Правдоматкину, которая лезла в квартиру через мусоропровод. А я для убедительности одевала себе на нос и уши доширак. Но, будучи еще на третьем курсе, наш педагог по сценическому движению Гиви Давидович Валиев пригласил меня на роль Джульетты. В дубль. Меня и классическую красавицу Ангелину Бердиеву. Мы были на эмоциях, играли самозабвенно, и зритель нам поверил».

«Я – упертая»

«В Осетинский театр меня привел не Гиви Валиев, как все считают. Еще один мой педагог Алан Исламович Албегов как-то позвонил и сказал, что для новогодней сказки «Бременские музыканты» нужна принцесса. Слов почти нет, я же плохо говорящая, поэтому пошла. А когда пришел Гиви Давидович, увидел, что и Ромео, и я, Джульетта, и Кормилица в театре, решил, давайте ставить, но на осетинском языке. Мне взяли дублершу. И вот она читает мою роль, а я выхожу в туалет и реву от обиды». На следующий день она попросила Албегова – будем заниматься. И вот каждый день она приезжала в университет, Албегов «чистил» ей текст, учил растягивать гласные, произносить твердые согласные, от чего болело горло. Но Амина добилась своего, свой текст она «давала» сама. Причем, уверена, осетинский язык лучше передает весь накал шекспировских страстей, чем русский.

Не пара

«С Тамерланом Гуцаевым мы просто друзья, - улыбается Алина на мой вопрос. – Вот.., не позвал меня на кастинг фильма «Простачок». Но свой кинематографический опыт девушка все же получила этим летом. Студентка ГИТИСа из Беслана пригласила ее сниматься в коротком метре.

- А можно ли сыграть в любовь, не имея к человеку ничего?

- Конечно, ты что-то сам придумываешь себе в голове… Но я вся в профессии. Замуж выйти не проблема. У меня есть друзья, с кем мы шутим: досидишься до тридцатника, возьму замуж. Но если внутри ничего, тогда зачем?

В свободное время Амина любит посмотреть фильмы, почитать книги, посидеть в кофейне, посещает киноклуб в Доме кино. А еще у нее есть друг – спаниель Матильда, которая понимает ее без слов. Москва ушла из ее мечты – «холодный во всех отношениях город». Но мир посмотреть очень хочется. «Мы – это то, что вокруг нас», - говорит девушка, и она права, советуя молодежи: впитывайте, смотрите, учитесь, не засиживайтесь в телефонах, хотя мы сейчас все там.

Сама мечтает об Анне Карениной. Признается, что ее поразил спектакль театра имени Вахтангова, когда он приезжал во Владикавказ на большие гастроли. А еще о Жанне Д ‘Арк. А я бы предложила ей Эдит Пиаф, точно ее роль.

Отдышавшись после марафона «Короля Лира», Амина открыта для новых работ: хочу старушку сыграть. Чем сложнее роль, тем интереснее. Парадокс: чем больше мы говорили с Аминой, тем меньше я видела в ней травести, актрису-мальчика. Более того, она была уже не трепетной Джульеттой и даже не шутом. Ее актерская мощь заполняла пространство кабинета, и наступало то состояние, когда ты уже не замечаешь внешности. На главную сцену выходило внутреннее наполнение и существовало отдельно от внешнего. Вот там внутри умирала и воскресала женщина-любовь Анна Каренина, сгорала на костре несгибаемая и прекрасная Жанна Д ‘Арк. А для меня еще и пела душа всего французского народа Эдит Пиаф.

Мила Рамонова

Фото из архива Амины Агкацевой