Отголосок "стреляющей" эпохи

На прошлой неделе в Северной Осетии произошло ЧП - на автомойке в Ардоне молодой мужчина, используя огнестрельное оружие, выстрелил в трех граждан, в результате чего один из них скончался. Расследованием этого трагического происшествия активно занялись правоохранительные органы республики. Сам факт произошедшего был зафиксирован и освещен рядом журналистов местных и федеральных СМИ. Но, помимо этого, он напомнил о подобного рода столкновениях, нередко имевших место в первое десятилетие после развала СССР, именуемое в народе «лихими 90-ми».

Отношение осетин к оружию

Анализируя эту тему, необходимо вспомнить о том, каким было отношение к оружию и в особенности - к практике его применения у наших предков, живущих по древним законам гор и соблюдавших строгий кодекс повседневного поведения мужчины. Этот свод правил включал в себя установки на все случаи жизни, в том числе и на то, как вести себя в остроконфликтной ситуации.

Посмотрите на дореволюционные фотографии жителей Владикавказа и осетинских сел - почти все запечатленные на них мужчины вооружены холодным оружием, которым они учились владеть с малолетнего возраста. У многих на боку, помимо традиционного кинжала, красуются шашки, а у некоторых - кобуры с револьверами и даже с «маузерами». Назначение всего этого оружия не было бутафорским, им владели виртуозно, и потому его хозяева часто представляли из себя образцовых воинов, готовых в любую минуту поразить вероятного противника, но лишь строго следуя вышеупомянутому поведенческому кодексу джигита. А кодекс этот включал в себя несколько обязательных к применению правил. Одно из них гласило: ни в коем случае не применять оружие к человеку, у которого его в данный конкретный момент нет при себе. Именно поэтому седобородые старцы - ветераны многочисленных имперских войн и отчаянных сабельных походов, Георгиевские кавалеры и царские офицеры, вспоминая свой ратный жизненный путь, почти всегда подчеркивали: «Я кровью и потом заслужил свои награды, при этом я не убил ни одного безоружного человека».

Очевидно, что последнее обстоятельство было для них очень важным и потому являлось предметом воинской гордости и особого упоминания.

Известен случай, когда в период Гражданской войны в руки к красным попали два деникинских офицера-осетина, дядя и племянник, представители уважаемых куртатинских фамилий. Их хотели повесить, но в последний момент друзья пленных, жители Осетинской слободки г. Владикавказа, отбили родственников и буквально вытащили из петель. При этом освобожденные не стали лишать жизни того комиссара, который накануне распоряжался процессом казни. И сделали они это по одной-единственной причине - потому что он в тот момент был безоружен. То есть кодекс чести горца не позволил им лишать жизни даже того человека, который всего за несколько минут до этого руководил их повешением.

Еще одно правило поведения джигита в момент конфликта строжайше запрещало обнажать клинок в той ситуации, когда его практическое применение было под вопросом - предполагалось, что любой, даже самый острый спор можно решить путем переговоров, поисков взаимовыгодных компромиссов. И лишь тупиковая ситуация, возникшая в процессе попытки решить вопрос мирным путем, могла привести к применению оружия. И ровно в этот момент вступало в силу третье правило: обнажив клинок кинжала, сабли или шашки, его уже недопустимо было вернуть обратно в ножны, не поразив непримиримого оппонента. Подобный «реверсный» поворот событий рассматривался в качестве унижающего достоинство и потому был неприемлем для мужчины. Именно благодаря этому правилу многие довольно острые конфликты нередко заканчивались относительно мирным исходом, поскольку оружие не было извлечено из ножен.

Конфликты на фоне боевых действий

В старину у горцев Северного Кавказа существовало еще одно неписанное, но при этом строго соблюдаемое правило. Суть его была в том, что интересы Отечества безусловно превалировали над интересами конкретной личности. То есть в то время, когда его народ сражался с внешним врагом, как правило, могущественным и многочисленным, горец должен был прежде всего рассуждать не о реализации (пусть даже и справедливой) собственных планов и замыслов, а об интересах окружающего его общества. Ведь убитый им оппонент (или оппоненты) мог быть потенциальной частью армии его страны, и его (или их) физическое устранение автоматически лишало родное войско части его стратегического резерва или одного из действующих воинов. Приходилось слышать и о случаях, когда даже кровники во время войн договаривались о временном прекращении своей беспощадной вражды - до наступления мирных дней.

В дальнейшем, уже в советские и постсоветские времена, отношение к применению оружия было самым разным, и ниже речь пойдет в основном об особенностях его использования в решении бытовых конфликтов. Тут необходимо учесть то обстоятельство, что эпоха лихих кавалерийских рубок канула в Лету, и потому далее мы будем говорить именно об огнестрельном оружии.

В советские времена

В эпоху СССР, особенно в годы брежневского и андроповского правлений, огнестрельное оружие крайне редко фигурировало в сводках МВД как орудие преступления на бытовой почве. Да, в арсеналах ОПГ оно всегда присутствовало, но обычные люди его в бытовых ссорах почти не использовали - если это и случалось, то вызывало широчайший общественный резонанс. Свидетельством этому служит происшествие, имевшее место в Орджоникидзе более полувека назад.

В начале 1970-х в столице Северной Осетии были еще очень сильны т.н. «стороночные» взаимоотношения - слободки нашего города дружили и враждовали между собой. И вот однажды на Владимировку прибыла «карательная экспедиция» с Шалдона - это были не дети и не подростки (как чаще случалось), а те, кого в мальчишеской среде тогда называли «взросляками» - молодые люди 18-20-летнего возраста. Естественно, владимировская молодежь тут же выставила свою «дружину», и групповая драка произошла на улице Серпуховской (ныне ул. Митькина). Вначале все шло по обычному для подобных «мероприятий» сценарию - парни усердно и вдумчиво избивали друг друга, стараясь не попадать в жизненно важные точки на теле соперника. Но в какой-то момент у одного из «гостей сторонки» сдали нервы - он выхватил пистолет и произвел несколько выстрелов в воздух, над головами оппонентов. Через считанные минуты на Серпуховскую слетелись экипажи правоохранителей, среди которых, как говорят, были даже сотрудники КГБ - стрельба посреди бела дня в черте города была в то время событием чрезвычайного характера, о котором вспоминали потом еще не один год.

В советские времена огнестрельные ранения люди получали еще и на охоте, но это были непреднамеренные действия и тоже довольно редкие.

Одна из двухсерийных лент знаменитого детективного телецикла «Следствие ведут ЗнаТоКи» под названием «До третьего выстрела» (1978 г., реж. В. Бровкин) полностью посвящена поискам одного-единственного пистолета, местонахождение которого одновременно пытались установить милиционеры и ранее владевший им преступник. В наше время о чем-то подобном уж точно не стали бы снимать полномасштабное двухсерийное кино с актерами первой величины в главных ролях.

Два основных фактора, повлиявших на ситуацию

Ситуация с применением стреляющего оружия в корне изменилась в годы ельцинской «демократии». Выстрелы гремели повсюду: во время переговоров лидеров ОПГ, в криминальных стычках возле «подшефных» ларьков и магазинов, во время вооруженных налетов. И, что самое трагичное, случаи применения огнестрельного оружия тогда плавно переместились в бытовую сферу. Там, где до этого пьяный сосед кидался на оппонента с вилкой или напильником в руке, в постперестроечные годы появились «стволы» и даже, в отдельных случаях - гранаты. Стрельбой иногда заканчивались и попытки «наезда» на коммерсантов. Последние не всегда были настроены платить «дань» и иной раз встречали представителей «крышующих организаций» плотным автоматным огнем. Наличие на руках населения немалого количества незарегистрированных пистолетов и автоматов породило и череду несчастных случаев, когда дети добирались до оружия и случайно убивали или ранили себя или друзей по играм.

На сложившуюся ситуацию тогда одновременно влияли два основных фактора:

1. Локальные военные конфликты на территории как бывшего СССР, так на собственной российской земле. Советские склады вооружений подвергались разграблению, оружие везли домой добровольцы упомянутых военных кампаний, «стволами» и боеприпасами торговали нечистые на руку дельцы самого разного вида. Как говорят, на овощном рынке Грозного при Дудаеве различные образцы армейского оружия продавали в тех же рядах, где шла торговля картошкой и капустой. Оружие было доступным по цене и по способам приобретения.

2. Безостановочная, практически круглосуточная пропаганда насилия с применением огнестрельного оружия в видеофильмах, кинопремьерах и сериалах на ТВ. Герои художественного кино той эпохи «легко» решали все свои проблемы парой-тройкой выстрелов или броском гранаты. Автоматные очереди были своеобразным «аккомпанементом» даже для картин романтического жанра. Стрельба была повсюду - и в голливудских блокбастерах, и в отечественных киносагах из жизни «новых русских». Глядя на реки крови, льющейся на экране, некоторые люди уже считали, что убить человека не сложнее, чем раздавить таракана на кухне.

А. Урусов

Фото из открытых источников