Размышления у церковной фрески
08.10.2021 12:53
Во Владикавказе на улице Церетели отреставрировано и открыто для посещения Архиерейское подворье с церковью Равноапостольного князя Владимира - крестителя Руси.
Этот комплекс зданий в советское и постсоветское время использовался для различных городских нужд, и для этого надо было всего-то снести кресты с маковок.
Но вот теперь, наверняка немалыми усилиями епархии, подворье возродилось.
Было интересно посмотреть обновленный храм и, к удивлению, справа от входа увидеть изображенные на стене четыре фигуры, стоящие в ряд.
Во главе группы великий осетинский поэт Коста Хетагуров и трое церковнослужителей: епископ Владикавказский и Моздокский Иосиф (Чепиговский Иван Иванович) и протоиереи Аксо Колиев и Алексий (Каку) Гатуев.
Что объединило этих людей, по историческим меркам почти наших современников (они жили в период с 1821 по 1909 годы), и за какие заслуги они удостоились такой чести быть изображенными на фреске рядом со святыми, имена которых почитают во всем христианском мире?
По сведениям, приведенным в Осетинской этнографической энциклопедии, все они были поборниками религиозно-нравственного и светского просвещения осетинского народа, инициаторами женского образования в Осетии.
О деяниях Коста Хетагурова, епископа Иосифа (названного в народе Апостолом Осетии) и Аксо Колиева немало написано в светской и церковной литературе.
Имя протоиерея Алексия Гатуева зазвучало после переиздания в 2007 году в издательстве «Олимп» (г. Владикавказ) его исторического очерка «Христианство в Осетии» с предисловиями отца Феофана, епископа Ставропольского и Владикавказского, редактора и составителя кандидата исторических наук А. А. Горобца и биографическим очерком (вступлением) кандидата исторических наук Л.К. Тостиевой.
Период активной деятельности отца Алексия совпал со временем переселения осетин на плоскость, образованием больших поселений и необходимостью объединения общества вокруг общей идеи.
И ею вновь стало христианство («вновь» потому, что предки осетин приняли его около 1100 лет назад), утраченное не полностью, но под давлением реальных жизненных обстоятельств, оттесненное язычеством.
Выходец из простой крестьянской семьи он получил начальное образование в Вольно-Христиановском (куда после долгих мытарств переехала семья), затем поступил во Владикавказское осетинское духовное училище и в Тифлисскую духовную семинарию, которую окончил с отличием.
Возможно, что судьба отца Алексия сложилась бы иначе при отсутствии внимания государства к судьбам и религиозной принадлежности окраинных народов.
Не сиюминутные, а далеко идущие замыслы властей позволили им увидеть в осетинском обществе благоприятную почву для развития и укрепления христианства на Кавказе.
Можно долго рассуждать о важности в жизни человека «места и времени», но каково было деревенскому мальчику оторваться от привычной среды, родных, которые его, конечно, любили и всячески поддерживали, и окунуться в казенный, суровый, не очень сытый мир, выдержать конкуренцию при отборе на учебу в духовную семинарию.
Какая была необходима мобилизация всех физических и душевных сил, осознание долга перед самим собой, семьей, фамилией, народом. И Богом, дающим каждому не только свою искру при рождении, но и свободу воли, которой надо уметь распорядиться. Отцу Алексию это удалось вполне.
В соответствии с народной мудростью, каждый мужчина должен родить и воспитать сына, посадить дерево и построить дом. У отца Алексия было двенадцать детей (пятеро сыновей и семеро дочерей), которые выросли достойными людьми.
Прожив большую часть своей жизни на земле, отец Алексий посадил, наверняка, не одно дерево. А вот дома он не построил. Его домом стала Православная церковь. И не важно, была ли это церковь в большом осетинском селе Салугардан или в маленькой казацкой станице Слепцовской, или храм во Владикавказе. Везде свой пастырский долг отец Алексий видел в доведении до людских сердец слова Божия на понятном для большинства паствы языке русском или осетинском, что привлекало в церковь прихожан и делало его приходы успешными.
Он проводил душеспасительные беседы с верующими и вне храма, расположившись на церковной площади.
Об авторитете отца Алексия в церковной среде говорит тот факт, что он последовательно назначался благочинным в Дигории (1874 год), затем (1885 год) ардонским, а в 1890 году - благочинным осетинских церквей.
Была очень успешной и его, связанная с опасностью для жизни, миссионерская деятельность: он обратил в христианство за время своего пасторства более 300 мусульман, за что был награжден орденом святой Анны III степени.
Впоследствии, после возведения в сан протоиерея, ему вручили орден святой Анны II степени.
Не менее значимы его мирские дела.
Во время эпидемии холеры в 1892 году он, рискуя заразиться смертельной болезнью, посещал дома тяжелобольных, причащал и соборовал их.
Отец Алексий продолжал начатое епископом Иосифом и Аксо Колиевым просвещение среди осетин, а в 1905-1907 гг. возглавил Владикавказский женский приют.
Переводы на осетинский язык богослужебной литературы, сбор ценных этнографических и фольклорных материалов, и, наконец, попытка научного осмысления истории осетинского народа и распространения христианства в Осетии – это еще одна публицистическая стезя отца Алексия.
Во Владикавказе семья Гатуевых проживала в съемном доме на улице Тарской (ныне ул. Цаголова), где с ними соседствовал Коста Хетагуров. На этой же улице в 1862 г. в доме протоиерея Аксо Колиева на его собственные скудные средства была открыта первая на Северном Кавказе женская школа, за активный протест против закрытия которой отец Алексий был переведен из Владикавказа в станицу Слепцовскую.
Таким удивительным образом пересеклись судьбы троих, изображенных на фреске, просветителей осетинского народа, бескорыстных, с открытыми для добра сердцами.
Период со второй половины XIX века и до начала ХХ века можно назвать «осетинским ренессансом». В этот промежуток времени осетинский народ выдвинул из своей среды талантливых церковнослужителей, писателей, общественных деятелей, высших офицеров, среди которых Александр Цаликов, Михаил Сухиев, Гаппо Баев, Сека Гадиев, Иналук Тхостов, Мусса Кундухов, Магомет Дударов и многие другие.
Тяга народа к знанию отмечалась даже в официальных средствах массовой информации. Так газета «Терские ведомости» писала в этот период, что осетинский народ «в стремлении к образованию опередил русское население».
Значимым культурным событием было открытие в 1869 году городского театра и затем ряда этнических театральных кружков. Организуются благотворительные общества по распространению образования, попечения о сиротах и бедных детях, по устройству народных чтений и другие.
Организаторами и попечителями этих обществ были, в том числе, состоятельные осетины, считавшие своим долгом помочь подрастающему поколению. И это тоже, безусловно, влияние церкви.
Нагрянувшая в 1917 году Великая Октябрьская социалистическая революция изменила социальную направленность государственной политики, но вектор на просвещение народных масс остался прежним, и теперь очень многие получили возможность всестороннего развития.
И это было подтверждено очень высоким уровнем образованности в Осетии, большим числом осетин - талантливых ученых, организаторов производства, инженеров, учителей, врачей, деятелей культуры, военачальников на республиканском и всесоюзном уровнях.
А что же церковь?
Она ушла на задний план, но семена, брошенные в благодатную почву, дали всходы, и почитание Бога из храмов было перенесено в святилища и каждую осетинскую семью, где в любой праздник, включая и советские, на столе были три пирога (вне зависимости от наличия партбилета в кармане главы семьи) и звучала молитва ко Всевышнему о помощи и прощении.
Наступили другие времена.
Храм открыт и мы на пути к Нему.
И на этом пути важно каждому исполнить христианский и человеческий долг, подобно персонажам фрески на церковной стене.
Каролина Гатуева,
инженер, кандидат технических наук,
преподаватель вуза
