Со сцены о главном
29.11.2017 18:10
Овации театральной постановке "Братья" отзвучали неделю назад. Как и было заявлено - первый на Кавказе документальный и подростковый спектакль оказался острым и настоящим, оставив после просмотра сложное послевкусие и понимание того, насколько неоднозначен мир современных подростков. Главная цель - поговорить со зрителем на равных, заставить "включиться" в тему - безусловно достигла цели, равнодушных после просмотра спектакля не было. О том, как это было и чего удалось добиться, наш разговор с куратором проекта, драматургом Кариной Бесолти.
- Закончилось время работы театральной лаборатории 12+. Безусловно - это опыт, какой он для тебя и для ребят, которые принимали в ней участие?
- Да, опыт существенный, в каких-то моментах сложный и травматичный, в каких-то - про "легко" и "хорошо", все вместе – про счастье, что рядом единомышленники, готовые с вернуть с тобой все горные вершины мира.
Сразу после показа спектакля, на обсуждении, я слушала ребят-актеров и ловила себя на радостной мысли - сколько же в них мудрости, понимания, чуткости. Они менялись на глазах за время нашей совместной работы, учились, не боялись никаких трудностей, обсуждали бесконечно материал, делали потрясающие открытия. Их сложно назвать просто студентами, они самые настоящие артисты, с которыми не страшно идти и делать, потому что не подведут, потому что - настоящие соавторы. В этой истории однозначно профессионалы работали с профессионалами. Студенты актерского отделения факультета искусств - Ангелина Бердиева, Амина Агкацева, Илона Псхациева, Линда Наниева, Марина Васькова, Сослан Тедеев, Сослан Гагулаев, Давид Хубаев, Геор Валиев, Тамерлан Гуцаев, студентка СОГМА Валентина Бесолова - героически, с азартом прошли эти трудные, бессонные две недели. Видели бы вы, как они садились на пол вокруг режиссера Никиты Бетехтина и доверительно обсуждали, рассказывали, разбирали, пытались понять своих героев или спорить с ними, соотносили их истории со своими собственными. Это был настоящий, глубокий, психологический разбор, а не просто заучивание того или иного монолога.
- Что было самым трудным в работе над первым подростковым спектаклем?
- Трудно было решиться, а потом материал уже вел нас сам. Нужно ли это? Важно ли? Ответ оказался очевидным. Нужно и важно. Когда тебе пишу в соцсетях подростки, участвовавшие в первых этапах лаборатории (сбор документального материала), задают вопросы, рассказывают, как этот проект по менял их мировоззрение, позволил наладить кон такт с близкими. Какие еще могут быть сомнения? Труд но было на обсуждении после спектакля, но и эти "трудности перевода" были необходимы, чтобы разные поколения услышали друг друга, чему-то друг у друга научились. Учиться младшим у старших - это понятное дело, но не менее естественными важным не кажется и обратный процесс.
- Вы взял и 60 интервью, но в спектакль попали не все. Режиссер посчитал, что владикавказский зритель не готов к еще более откровенному разговору. О чем были те интервью, которые остались "за кадром", какие проблемы они поднимали?
- Я бы сказала скорее не "о чем", а "как". Прочитав первый смонтированный вариант пьесы, поразило, насколько разные голоса на разный манер говорят об одном и том же – о боли, страхе, одиночестве, молчании. Просто выражается это все у них по-разному. Где-то, например, нужно продираться через обсценную лексику и отвлекающие словесные конструкции, что бы услышать главное. За кадром осталось несколько очень сильных и травматичных историй. Просто мы решили, что время для них пока не пришло. Слишком велик риск, что мы не только ни чем не поможем тому, кто поделился с нами сокровенным, но и навредим каким-то неосторожным словом, действием. Звучали упреки - "вы не доверяете зрителю", но это не вопрос недоверия, поверьте.
Проблемы, я бы даже сказала болевые точки, мне кажется, все, которые только можно представить. Проблемы гендерного неравенства, насилия в семье, отсутствия коммуникации с "ближним кругом", проблема социализации, однополые отношения и многое другое.
- Какая была реакция у зрителя? И на твой взгляд, готова наша публика к такому творчеству?
- Самая разная. Но здесь важно другое, большая часть зрителей осталась на обсуждение. Значит, им хотелось поговорить о том, что они увидели. Хотелось высказаться, пусть не всегда и в положительном ключе. Это и есть победа. Ведь самое страшное - равнодушие. Когда после спектакля ты просто уносишь себя, забыв, что там происходило каких-то пять минут назад. Тебе уже все равно. А здесь - нет. Да, ты возмущен и задет, но не равнодушен. Так начинается обычно диалог, в ходе которого проговариваются какие-то очень важные вещи.
- Территория подросткового театра обозначена, чем будете ее наполнять?
- Сложный вопрос. Это пока что первый наш проект, адресованный подростковой аудитории. Есть большое желание играть спектакль "Братья". Пусть не часто, но играть.
- По твоим наблюдениям, нужен ли нашей молодежи подростковый театр вообще? Насколько он будет востребован?
- Конечно, нужен. На закрытии лаборатории как раз поднимался этот вопрос. Есть что-то для детей, но нет практически ничего для аудитории 12+. Признаемся, что эта аудитория ходит в театр только по принуждению. Что-то посмотреть по школьной программе, например. Но если бы они слышали со сцены разговор на понятном и близком им языке, если бы герой соотносился с ним и самими, горевал по тем же причинам, решал те же проблемы, при этом оставаясь в условных рамках театра со всей его магией... Вот тогда что-то бы, уверена, поменялось.
Автор фото:Татьяна Браткина
