Сплошная "побережность.."
Он живет в своем собственном мире, сотканном из тончайшей паутины фантазий, густых грез и выразительных эмоций. Даже его дом какой-то особенный - словно из ожившей сказки, иллюстрированной яркими сочными красками. Увлеченный коллекционер, окруживший себя старинными вещами. Его гордость - буфет, принадлежавший по легенде Расулу Гамзатову, тронутые временем часы и прадедовская швейная машинка “Zinger...” Но главные экспонаты его коллекции - образы, иногда пришедшие по наитию, внезапно возникшие в сознании мастера. Обрывчатые сюжетные линии под его рукой тут же обрастают мельчайшими деталями, и здесь фантазию художника ограничивают лишь пределы белого листа.
Юрий Побережный живет и работает в Моздоке - городе, где родился, провел детство и куда вернулся после окончания Ставропольского художественного училища. Член Союза художников России, международной академии графики, лауреат премии второго независимого биеннале графики в Санкт-Петербурге, преподаватель детской художественной школы. Помимо всего прочего он не только неординарная личность, но еще и интересный собеседник, в чем довелось убедиться лично.
Люди творческие живут искусством, для них это еще одна параллельная реальность. Юрий Побережный четко чувствует эту самую грань между реальностями и видит ее глазами графика. Знает, насколько многословным может быть лаконичный на первый взгляд язык графического рисунка. По его признанию, он рисует всю жизнь, сколько себя помнит. "В памяти сохранился даже самый первый рисунок, мне было тогда три года. Папа подарил маленький блокнотик в клеточку, такая знаете, записная книжечка в дерматиновой обложке... На нашей улице стояла ветряная мельница, я нарисовал ее, причем лопасти были у меня цветные. Я и сейчас в творчестве часто использую жизненные наблюдения. К примеру, взять картину "Очень важное событие, случившееся теплым осенним днем", сюжет которой увидел в обычном школьном дворе, разбавил воображением и получилась картина”.
Надо сказать, что художник достаточно необычно, но в то же время точно дает название своим работам: "Сверчок за печью", "Я спал, а жаль", "Откуда вдруг такая осень", "Сиреневые облака". Есть динамика не только в самих картинах, но и в названиях. Иногда этот процесс дается легко, иногда мучительно и долго. Но подход к выбору "имени" картины, как и ее написанию требовательный, от того и результат есть. Кого-то графика художника завораживает и он становится преданным поклонником, кому-то может и не нравиться, но равнодушным его работы не оставляют никого.
"Всегда хотел быть художником, я по профессии художник-оформитель, сейчас это звучит как дизайнер интерьера. Начинал когда-то в педучилище во Владикавказе, тогда Орджоникидзе. Мой талант распознали родители. Говорили: "Будешь отличником, пойдешь в художественную школу”. Но я особо не старался, знал, что художникам отличные оценки не нужны, поэтому просто пошел в художку.
Вообще творчеством серьезно занялся как вернулся в Моздок - в 1990 году, до этого интересовался исключительно дизайном, в Моздоке дизайн не нужен был никому, поэтому я пошел работать в школу. Конечно, было желание реализовываться, так занялся графикой. Хотя, признаться, графикой всегда занимался подспудно. Буквально недавно разбирал архив и нашел свой студенческий набросок комнаты в общежитии. Так вот, этот рисунок был выполнен в графике, получается она подспудно уже тогда меня сопровождала. А когда в Моздоке стал работать в школе, хотелось как-то себя реализовывать, я стал рисовать. В 90-ые был страшный дефицит красок, холстов, денег. Тушь и перо оказались самыми дешевыми на тот момент инструментами художника. Так что по большому счету, можно сказать, к графике пришел в силу обстоятельств".
Художник вспоминает, как его друг, работающий в техникуме, отдавал ему студенческие чертежи, на обратной стороне которых он и творил. Вот и получилось, что на ранней графике Побережного с другой стороны листа - чертежи. До сих пор он не расстается с этим видом искусства, считает, что еще много недосказанного.
Очень сложно ни с кем не перекликаться и быть непохожим на других художником, иметь свой, неповторимый почерк, но Юрий Петрович поправляет, что когда ты уже нашел себя, то уже не сложно, как впрочем, и творить вне времени. У Побережного это получается. Возможно благодаря тому, что темы предпочитает вечные
- любовь, дети, женщина, брак, природа. Выбравший для себя путь четких линий, образного мышления и изменчивого пространства, он как никто знает - они завораживающе просты, как рассвет и закат на фоне его любимого города, и так же вечны, как наш старый бренный мир.
Кстати, у художника есть целая серия картин, посвященная Моздоку под названием "Сны старого города". Это, можно сказать, признание в любви тем языком, которым он владеет в совершенстве. График и не скрывает - улицы любимого города - неисчерпаемый источник для вдохновения.
Да, в своей работе он использует минимум цвета, но в его творениях скрыта целая философия, сплетенная из полутонов, теней, подчеркнутых белым пространством. Однако, сам автор не склонен вдаваться в философию и особо по этому поводу не заморачивается: "Рисую, что в голову придет! Можно сказать, я счастливый человек, полностью отключаюсь, когда пишу. Это ни с чем не сравнимые эмоции. А после - всегда пусто. А затем -опять увлечение новой работой и опять удовольствие. Причем удовольствие и от процесса создания, и уже от готового полотна".
Он действительно не думает о том, продастся картина - не продастся, на какую выставку попадет, у художника таких проблем нет. Более того, как раз когда работает над заказным проектом, этот процесс дается тяжело. Он просто говорит о том, что важно и что хочет донести до других. И как когда-то признался Побережный: "Моя графика говорит тихим голосом и тому, кто к ней склонен прислушаться".
И такие люди находятся даже за границей. В Польше вышли три книги с его иллюстрациями на обложках, поляки нашли Побережного через Интернет, причем через лондонскую галерею, где были представлены его работы. На счету Юрия Петровича множество выставок, в том числе и персональных. Сейчас его труд представлен на ставропольской выставке "Царственная Россия", посвященной 400-летию дома Романовых.
. В процессе общения с ним все больше убеждаешься, что говоришь с человеком, сумевшим сохранить детскую наивность, не загруженным проблемами суетного бытия и потому до сих пор умеющим видеть чудо в обычном. Да взять хотя бы тот восторг, с которым он показывает своих экзотических домочадцев -две симпатичные африканские улитки уже четвертый год чувствуют себя вполне комфортно. И когда их поливают водой, без стеснения показывают свои рожки. Наверное, эта искренность и открытость помогает в работе с детьми. А общение с ними в свою очередь накладывает определенный "отпечаток" на то, что пишет художник. Сказочные образы достаточно широко представлены в его полотнах: "Как в сказке", "Грустная сказка", "Наш Пушкин", "Сорванная ветка жасмина", "Ждет-пождет с утра до ночи", "Время менять сказки", "Воротился старик ко старухе", "Сказка о мертвой царевне".
По словам Юрия Петровича, у него никогда не возникает желания в написанную картину с течением времени что-то добавить, исправить, откорректировать - закончилась и закончилась. Но вариативность - излюбленная его фишка, одна идея может быть воплощена по-разному и быть темой нескольких картин.
... У Сергея Есенина есть строчки: "Осень, рыжая кобыла, чешет гриву", они лет двадцать сидят в мыслях Побережного и никак не хотят ложиться на белый лист. Но уже поневоле с интересом ждешь, как же мастер найдет те самые линии и штрихи, которые присущи только его, Побережного, подчерку и родится образ, сплошная “побережность...”
