Таймураз Плиев. Откровения
Наверное, не найти в республике человека, который так хорошо знает Осетию. Точно не найти. Он расскажет, покажет, заинтригует и заинтересует. И да, заставит влюбиться в осетинские просторы раз и навсегда. Пытаясь рассказать о нем, теряешься в догадках - с чего начать и что выдвинуть на первый план. В свое время поступил во ВГИК, но выучился на спортсмена, а стал в итоге историком. Филолог, писатель, краевед, собиратель мифов и легенд Северной Осетии. Уникальный человек, одним словом. Таймураз Плиев, или просто Петрович, в этом месяце празднует юбилей. Именинник и в свои 80 проведет любого туриста по самым, как он говорит, "вкусным" местам Осетии.
А еще говорит, что он человек трех "А": альтруист, атеист, активист.
О первом разочаровании в людях, несбывшихся мечтах и о трюке, который легко мог попасть в Книгу Гиннеса - откровенно газете "Слово".
Это сложный трюк, его никто не мог повторить. Твист - переднее сальто, сделанное после поворота на 180 градусов, выполнялось с максимального разбега в конце комбинации. Я же делал с места, невзирая на закон гравитации. Довелось даже лично демонстрировать его легенде советского и российского цирка Владимиру Довейко. Он не поверил, и без страховки не разрешал прыгать, уверяя, что это невозможно - сила земного притяжения не позволит оторваться от земли. Я прыгнул. Довейко вскочил, подбежал, схватил за руку и затряс так, что у меня голова ходуном пошла. Он был ошарашен и все повторял, что это чудо. Уговаривал остаться в цирке артистом акробатического ансамбля. Но из-за жесткого графика я отказался и не смог принять более чем роскошное предложение. Я тогда в первую очередь подумал о родителях, как их оставлю?
Благодаря "твисту с места" попал на Красную площадь, на встречу с Юрием Гагариным. Когда находился на всесоюзных сборах в Центре наземной подготовки космонавтов в Ярославле, двум лучшим на то время акробатам страны дали пригласительные билеты. Мне в том числе. Рассказывают, что на похоронах Сталина народ буквально растоптал друг друга, так и здесь было буквально яблоку негде упасть.
Мама работала в колхозе от зари до зари. Придет с работы, полежит минут 20, и вновь работа - теперь уже домашние хлопоты. Отец зимой в Кизляре, летом на альпийских пастбищах в горах, видел его лишь два раза в год по десять дней во время перегона скота... Учеба давалась легко, и ни директор, ни учителя не возражали, что эти десять дней, пока отец дома, я не ходил на занятия.
Школьные годы выпали на период Великой Отечественной. После войны восьмого класса в нашем хуторе Мичурино не было, детей столько не набралось. 8 класс я закончил в Коста, 9-10 - в Нарте. Получилось так, что от моего дома до школы пять километров. Утром пять в школу, вечером пять домой, невзирая на погоду и плохую дорогу. Со скуки выучил всего Евгения Онегина наизусть.
С самого детства был слишком "заряжен на справедливость". Категорически не терплю ложь, за справедливость могу пойти один против ста. Эта черта характера серьезно и не раз мешала мне. Но иначе не мог. И сейчас не могу. Всю жизнь прожил в режиме марафонского бегуна. Бегом, бегом, бегом, не успеваешь завершить одно дело, как следующее уже стучится в дверь. И никогда никому ни в одной просьбе не отказал. Вот такой альтруист.
На определенном рубеже лет обычно подводятся итоги. Я своими не доволен. Потому что все, о чем мечтал в жизни, не сбылось. Хотел быть артистом, не стал. После окончания школы поступил во ВГИК, но мама была против, считая, что все артисты болеют туберкулезом и подобная участь непременно ждет и меня. Родителей я обожал и боготворил, поэтому не пошел против их воли. У меня был год в запасе и, чтобы не терять время зря, начал заниматься спортом. У меня получалось. Так стал первым и последним акробатом-прыгуном в Осетии.
В 1953 году на ВДНХ должна была приехать иностранная делегация. Организаторы выставки искали осетинский сыр, но не какой угодно, а обязательно кобинский из овечьего молока. Выбор пал на наш передовой колхоз "Труд Сталина". Сыр мы поехали делать к истокам Ардона в глубину Закки-нского ущелья. На месте выяснилось, что нет сухих желудков для закваски. Утром меня отправили за ними в Мичурино, а это 125 километров пути! Когда добежал до Зарамага, оказалось, что автобус только что уехал. Побежал в Бурон, и опять чуть-чуть не успел. Подошел к уличному крану воды выпить, случайно наступил на лужу и почувствовал облегчение, я и вторую ногу туда, а когда вытащил, вода стала красная. На пятке и под большим пальцем дырки -так истер ноги в кровь. Сделал из платка латки на чувяках и продолжил путь. В Рамоново повстречал мужчину на бричке, попросил подвезти, тот согласился, но потребовал три рубля. А в кармане моем только рубль и 50 копеек. Мужик не стал церемониться, стеганул коней и погнал прочь, оставив меня в полном отчаянии стоять на месте. Вот тогда впервые задумался, что не все люди одинаковые.
Я вырос в семье, где все лучшее отдавали гостю. Мама, если что-то съедобное, вкусное у нас появлялось, откладывала со словами - ”А вдруг гость нагрянет”. Могу по пальцам пересчитать, сколько раз спал на собственной кровати. Гости, гости, гости. Однажды моя старшая сестра обстирала 19 человек и всю ночь до утра утюгом сушила вещи. Гости все поверить не могли, что это сделала одна девушка.
Службу проходил на Дальнем Востоке в Хабаровске. Там у меня была своя группа акробатов из военнослужащих. Нашему самодеятельному коллективу на день города из 320 коллективов удалось отличиться и даже стать лауреатами. На празднике присутствовал сам министр обороны Советского Союза маршал Гречко, который подозвал меня и спросил: "Если я правильно услышал, Вы Плиев?”. "Так точно!”, - отвечаю. "А Иссу Пли-ева знаете?”. "Конечно”. "Так значит все Плиевы такие?”. ”Насчет всех не знаю, но Иссой Плиевым гордится вся Осетия, а я еще ничего не показал”. "Нет, ты показал” и обращается к командующему округу: "Объявляю от имени Министерства обороны рядовому Плиеву краткосрочный отпуск на родину”. Признаться, это уже был одиннадцатый отпуск, которым наградили за год службы.
Пока осетины жили по ментальной поговорке: "Лучше смерть, чем позор”, весь мир завидовал нам. Но когда Россия положила глаз на Кавказ, надо было, чтобы российский наместник на Кавказе сидел в Тбилиси, а в Тбилиси, минуя Осетию, попасть нельзя. Для того чтобы добиться своей цели, учредили фонд, одно название которого говорило за себя - "Для приласкания старейшин диких кавказских племен”. Среди этих племен каждый глава семьи из фамилии Дударовых, которые жили у входа в Дарьяльское ущелье, получал пожизненный пенсион - 350 рублей. Большие деньги по тем временам. Дабы сохранить тайну, Ахмет Дударов - самый авторитетный представитель фамилии, собрал всех и сказал: ”Тот, кто проговорится, что Россия нам платит деньги, будет казнен или изгнан из Осетии”. Вот тогда была придумана поговорка, которая уничтожила осетинский этикет: "Дё дзыхыл хёц, ёмё дзидза хёрай” - чтобы есть мясо, надо держать язык за зубами.
Как часто величайшие исторические события зависят от таких мелочей, как то - "Чья лошадь первой прискачет в Париж”. В 90-ых годах прошлого века, когда ни один нормальный ученый не стал рисковать жизнью и искать документы в пользу принадлежности города Владикавказ осетинам, я оказался в Центральном государственном военно-историческом музее Российской Империи. Ровно 11 дней прожил в Москве и привез такие документы, за каждый из которых ингуши бы многое отдали. Мне удалось найти 47 документов, подтверждающих, что Владикавказ построен на осетинской земле. Материалы со дня водружения в архив ни разу не были потревожены, я буквально смахнул с них пыль.
Никто не верит, что у меня нет множества изданных книг, нет ученой степени. Всего об истории Владикавказа написана 21 книга, из них 11 ингушскими авторами и 10 - нашими. В нынешнее время при наличии спонсоров можно издать все что угодно. К великому сожалению, сейчас нет института цензуры и такую ересь пишут и издают, что просто уши вянут! Я собираюсь написать книгу про Владикавказ. Написать правду. Надеюсь, у меня хватит на это и сил, и здоровья.
Записала Фариза ХАДАШЕВА
