Верю - мы сражаемся за правое дело!

Виталий Третьяков, младший сержант, служил сапером на СВО с осени 2022 по январь 2025 года. Награжден медалью Жукова, штурмовым крестом, медалью за доблесть второй степени, медалью за мужество от Терского казачества и медалью за участие в СВО. Выполняя задание, был серьезно ранен разорвавшейся миной – осколки попали в голову и повредили всю правую часть тела. После двух сложнейших операций с трепанацией черепа врачи говорили, что шансов на позитивный исход мало – либо не выживет, либо останется жив, но не сможет ходить. Виталий выжил и встал на ноги. О своем боевом пути на фронте и в миру воин рассказал нашей газете.

 

Военная стезя

 

Родился и вырос в селении Мичурино, закончил там 9 классов и после поступил в Горно-металлургический техникум во Владикавказе. На втором курсе перевелся на заочное отделение и пошел служить в армию.

Родители не хотели, но у меня было большое желание служить. Какой я мужчина, если не пойду в армию?

Мужчины у нас в семье все проходили срочную службу. А прадедушка по линии мамы воевал в Великой Отечественной войне. Хорошо помню, как он рассказывал истории о фронте, видел его медали. Для меня это был пример мужества. Гордился им. И как мог не пойти в армию и не отдать долг родине?

Служил в Волгоградской области, в Волжском, в инженерно-саперных войсках. Вернулся домой, а через год меня опять потянуло в армию, подписал контракт: служил в Северной Осетии во внутренних войсках артиллеристом в минометной батарее, участвовал в контрреволюционных операциях. Через год подписал контракт с Росгвардией, попал в роту оперативного назначения. После срочной службы женился, мне было 20 лет. В 2013 году родилась первая дочка, в 2016 – вторая, а в 2020 году родился сын.

 Мне нравилась профессия военного. Не рутина в части, а когда были задания. Но в 2019 году уволился из армии - у меня начались проблемы с зависимостью.

 

Зависимость

 

Всегда любил выпить. Для меня это было в порядке вещей. В компании если пил, не знал чувства меры и не мог остановиться. Дома начались проблемы. Потом появились наркотики. Кто-то предложил бесплатно попробовать синтетические наркотики. Понимал, что если начну, то будет плохо. Но внутренний голос говорил: «Один раз можно. Если что, остановлюсь». Остановиться я не смог. И в какой-то момент стало страшно, ведь в части работал, имел дело с оружием. Понимал, что могу натворить что-то серьезное. Тогда решил уволиться.

Несколько месяцев была депрессия, находился в изоляции дома, пытался сам побороть зависимость, но не получалось. Спасибо родным, они, видя мое состояние, отправили меня в реабилитационный центр в Дагестане. Там по 12-шаговой программе со мной работал очень хороший парень. Он посоветовал после реабилитации посещать программы общества анонимных алкоголиков. Вернулся домой, вышел работать разнорабочим на стройку, а вечером бежал на собрания в общество. Там ребята делились своим опытом выздоровления.

Возвращение к жизни

 

Главное - почувствовать себя нужным другим. Могу быть полезным для новичков, могу поддержать их, элементарно выслушать. Вначале и мне также помогли. Мне было важно, чтобы меня выслушали, поделились своим личным опытом. После выхода из ребцентра я был словно новорожденный. Не знал, как себя вести трезвым, мне было страшно выйти из дома. Но ребята меня поддерживали и благодаря им потихоньку все начало получаться.

Дома, конечно, были рады, что выздоравливаю. Мне помогали, и я старался помогать. Кушать готовил, посуду мыл, с детьми время проводил. В течение дня у меня не было свободной минуты.

Боялся потерять трезвость – на тот момент короткую по времени, но которой очень дорожил.

12-шаговая программа построена на духовных принципах, каждый понимает по-своему Высшую силу, более могущественную, чем он сам. Человек может верить в мироздание, в природу, в Бога, мусульмане в Аллаха, буддисты в Будду – в то, что ему ближе.

С детства мама читала мне Библию – Ветхий и Новый завет. Бог – повсюду. Вокруг нас, в нас, в деревьях, птицах, воздухе… Всю войну я прошел с крестом на груди и кольцом с молитвой «Отче наш». Когда очнулся в госпитале после операции, то первым делом стал искать свой крестик. А когда не нашел (сняли перед операцией), то попросил надеть на меня.

 

Готовность и страх

 

Как я уже говорил, после ребцентра работал на стройке, а потом поваром – понял, что мне нравится готовить и кормить людей. Но потом началась СВО и мобилизация. А так как служил по контракту и являюсь ветераном боевых действий, то повестка мне пришла сразу и осенью 2022 года я уже пришел в военкомат. Чувства были смешанные, с одной стороны - готовность отдать долг Родине, с другой - страх.

Мои друзья, с которыми служил, поехали на СВО сразу – я их навещал, привозил гуманитарку. И видел, какая там непростая обстановка. А страх был, что не доеду и не успею повоевать.

Три недели нас готовили на полигоне: были занятия по огневой подготовке, инженерно-саперной, пробовали разное оружие – была возможность все вспомнить.

Когда прибыли в часть, то первое время было спокойно – мы были в обороне, нас старались беречь. Занимался разной работой – ремонтом техники, возил группы, осваивал разные специальности, старался добросовестно служить. В 2023 году на нас наступали, мы с группой перекрывали поля (минировали). В конце 2024 года обстановка обострилась, мы пошли в наступление и начались потери…

Как многодетного отца меня должны были уволить еще в декабре 2022 года, но решил остаться. Когда приезжал в отпуск домой, то чувствовал, что не могу находиться на гражданке – много людей, суеты, беззаботность. С супругой мы развелись в это время. Меня тянуло обратно на фронт.

Психика перестроилась. Там все просто: есть задачи, которые надо выполнить, ничего лишнего. Вернулся по контракту в саперную роту на должность наводчика. Меня отправили в учебный центр учиться саперному делу. И после этого начал выполнять задачи.

В декабре 2024 года меня отправили на линию боевого соприкосновения. С напарником Димой (он из Краснодара) мы три недели занимались разминированием: готовили маршруты для штурмовиков. Каждую ночь нас минировали и обстреливали, но с утра мы вновь умудрялись выходить и «зачищать», чтобы наши ребята могли доехать без потерь. Самое страшное, когда наверху жужжит дрон. Коленки начинают дрожать. Важно было доказать самому себе – смогу дойти и выполнить задачу?

 

Адреналин так зашкаливает, что страх проходит

 

Чем больше сидишь со страхом, тем больше он окутывает. Нельзя думать, что тебе страшно. Были случаи, когда надо было идти по открытым полям днем в ясную погоду, а повсюду дроны. Я их не очень хорошо слышал, а мой напарник слышал их как радар, уже за пару километров. Сижу в траншее, мне поставили задачу, что надо идти через поле и разминировать участок земли. Пытаюсь прислушиваться, чтобы услышать дроны, но ничего не слышно, от этого становилось страшно, начинали дрожать колени. И тогда я просто выскакивал и бежал – адреналин так зашкаливал, что страх проходил. И пока бежал, то по ходу рассуждал, куда прятаться в случае чего… Спасибо Богу, благополучно выполнял задачу.

Часто молился, когда мы заезжали на линию боевого соприкосновения, - это самое опасное место – все дороги обстреливаются и минируются. Доехать туда и оттуда выехать - уже чудо. Большое уважение водителям, которые завозят провизию и боеприпасы, увозят раненых. Это очень сложная работа. Я сам был водителем и понимаю, какая это ответственность – не только за себя, но и за ребят…

В январе 2025 года нас отправили разминировать поля ВСУ, чтобы наши штурмовики могли заехать и выполнить задачу. Поле длиной в пару километров, вдоль идет лесополоса – все как на ладони. Мы сделали пару попыток зайти, нас сразу обстреливали. А ночью выпал снег и был туман. Я так обрадовался. Благодаря непогоде мы зашли. За десять минут сделали работу, подготовили маршрут для штурмовиков. Должно было начаться наступление, но произошла задержка. Нас заметили, и после обеда начали обстреливать и вновь минировать поле. К счастью, мы успели остановить наших ребят, чтобы они не заехали. Поступила задача вновь разминировать, на следующий день предполагался штурм. Утром вышли – проверили дальние маршруты, а на подходе к ближнему сработала мина, которая даже не была на маршруте. Меня задело осколками: голову разбило и всю правую сторону тела.

 

Так я остался жив

 

Такое вот стечение обстоятельств. У дистанционной мины сработала самоликвидация. Некоторые через три часа взрываются, какие-то через 48 часов. Мне просто не повезло. Мой напарник Дима был чуть дальше и его не задело. Он подбежал ко мне и оттащил в траншею. А оттуда ребята быстро вынесли меня к блиндажу.

В момент взрыва я оглох и ослеп, потом отпустило. И когда меня тащили, даже пытался им помогать. Меня занесли в блиндаж, начали снимать экипировку, больно было, когда каску снимали… Жгуты наложили, дождались медика, который увидев меня, онемел. Пить сильно хотелось, мне давали минералку, а она там дефицит. Я говорил: «Дайте простой воды, минералку себе оставьте».

Радовался, что живой и в то же время было страшно, что если не смогут за ночь эвакуировать, то до завтра могу не «дотянуть»… Очень благодарен комбату, он связался с руководством полка, а там сказали: «Каждый в ответе за этого парня. Вывозите его». Ко мне очень хорошо относились и командир, и остальные ребята. В итоге ребята под обстрелами чудом вывезли меня в ближайший госпиталь – слышал и чувствовал, как осколки с ноги удаляли, но глаза открыть уже не мог, сил не было. С 12 до 17 часов был в сознании, час не дотерпел до госпиталя. Оттуда меня не хотели везти дальше, сказали, что не транспортабелен. Но командир батальона настоял вновь, и меня с врачами на «скорой» перевели в другой госпиталь, а оттуда уже в Севастополь, где провели первую операцию на голову: достали один осколок, а второй не смогли… Так остался жив.

А должен был умереть или «овощем» остаться. Я читал диагноз, который прислали домой. Представить не могу, что мама пережила… Родные, как только узнали, приехали и каждый день были рядом. Через две недели вышел из комы, а еще через неделю уже встал на ноги…

После госпиталя два месяца был в отпуске, а потом проходил военную комиссию. Нейрохирург изучил мои выписки и поставил категорию «Д» – не годен: «Все, навоевался». Вышел со смешанными чувствами – то ли радоваться, то ли грустить… Я вернуться хотел на фронт.

Бог руками стольких людей спас меня… Начиная с Димы, который тащил меня с поля, врачей, которые меня оперировали, и родных, которые меня выхаживали.

Вернувшись домой, стараюсь обратиться к духовным принципам, жить с Богом, быть милосердным и любящим. И просто быть полезным членом общества. Наверное, нужно было пройти через все это, чтобы увидеть то, что с детства в нас вкладывали родители. Все это в нас есть, но мы бываем слепы. Товарищам, которые еще на фронте, хочу пожелать сил, терпения, мужества и скорейшей победы. Чтобы вернулись живыми и здоровыми к своим семьям.

Я горжусь нашей страной! Если бы не гордился, то не пошел бы первый раз на фронт и потом не вернулся бы. Верю, что мы сражаемся за правое дело. И победа будет за нами.

 

Анна Кабисова

Фото предоставил автор