Талантливый и многогранный
В гостях у редакции газеты «Слово» Хетаг Дарчиев, тот самый, которого мы хотели пригласить сразу после премьеры поэтического вечера «Стулья», который прошел пару недель назад в молодежном театре «ИнтернационалЪ». Но, как оказалось, Хетаг – не только режиссер и актер, он также поет в Хоре героической песни Ольги Джанаевой, и вместе с коллективом отбыл в город Красноярск, где проходил масштабный хоровой фестиваль. И на этом его таланты не заканчиваются. Хетаг еще и драматург, пишущий на русском и осетинском языках. Одно из его творений было отмечено премией имени Мисоста Камбердиева. Тем не менее он не из тех, кто «всю жизнь мечтал связать свое будущее с театром», отнюдь. В школе его больше привлекали точные науки. Впрочем, обо всем он сейчас расскажет сам.
- Я окончил факультет искусств Северо-Осетинского государственного университета им. К. Хетагурова. Но волею судьбы поступил на режиссерское отделение к Валерию Цариеву, проучился два курса, а когда он ушел из университета, экстренно перешел на актерское отделение к Владимиру Карпову. Владимир Викторович, спасибо ему, научил меня мыслить и смотреть на вещи подругому, и это очень помогает мне сейчас.
- Хетаг, а с чем был связан выбор факультета?
- По-честному, просто надо было где-то учиться. Хотя никогда не увлекался искусством. Более того, в школе считал его лишней тратой времени. Математика, геометрия, физика – вот, что я любил, но к 11 классу потерял интерес. Классы расформировали, нас объединили, поменялись педагоги, к нам, новичкам, особого внимания не было. А вообще моей заветной мечтой было стать летчиком-истребителем. Готовил себя, узнавал, куда можно поступить, но родители меня остановили: какой из тебя военный человек. И как-то было уже все равно куда: вот выбрал режиссуру, очень удивился, когда свое имя увидел в списке зачисленных. А потом пришлось учиться. Ко второму курсу думал, что сойду с ума. Не видел цели, не понимал, для чего я тут. Но потом вдруг стало интересно.
- Спасибо за откровение. Мог бы сказать, что мечтал стать режиссером с детства. А тут такой поворот.
- Спасибо Владимиру Викторовичу. Он учил нас смотреть на все другими глазами, даже на ту самую безысходность, которая меня одолевала на тот момент. Мне до сих пор непонятно, как он это делал. Привычные вещи переворачивал с ног на голову, и мне казалось это чем-то запредельным. Хотя сейчас я понимаю, что для творческого человека не существует двух сторон медали, есть четвертая, пятая, шестая. Все зависит от того, насколько у тебя безграничное мышление и безграничная фантазия. Создавать что-то на грани соприкосновения реальности и фантазии – это прекрасно. Свое поступление я принял как данность, стал углубляться в материлы, смотреть спектакли на YouTube, читать… А вот по-настоящему понравилось уже на четвертом курсе, когда начал разбираться, говорить на профессиональном языке.
- И куда ты пошел по окончании университета?
- Меня пригласили в Северо-Осетинский государственный академический театр им. В. Тхапсаева. Алан Албегов дал мне две роли: в спектакле «Укрощение строптивой» и в сказке «Красная шапочка». Это было для меня неожиданно, потому что я критически относился к своим способностям. Но Алан меня всегда поддерживал, подбадривал. В Осетинском театре он для меня был спасательным кругом, я знал, что всегда поможет. В коллективе театра появились и другие учителя: они мне преподносили такие классные уроки мастерства, за что я им благодарен. В театре я проработал четыре года, но сердце до сих пор болит, что ушел. Несмотря на то, что в «Красной шапочке» я играл Волка (смеется), все же самой запоминающейся назову роль Гортензио у Шекспира. До сих пор не могу понять этого героя, и в каждом спектакле он у меня был разный. Алан хвалил, коллеги тоже, но я чувствовал, что не вписываюсь в контекст этого спектакля. Вот такая неопределенность побудила меня работать над собой, причем в ускоренном ритме. Потом играл и главную роль в спектакле «Осетины», и в эпизодах других спектаклей.
- Ты хорошо владеешь осетинским языком?
- Да, и говорю, и думаю, и пишу на нем. Начал писать пьесы на третьем курсе, кстати, тогда и задумался о собственном театре. А сподвиг меня к этому Владимир Викторович. Приношу ему рукопись, он посмотрел, похвалил: в стилистику здорово попал, а вот с формой проблемы. Научил меня структурировать материал, много чему. А тема была по 2014 году, когда все и начиналось. Те события меня сильно потрясли. Стал писать и на родном языке. Пьесой «Человек» я занимался четыре с половиной года. Много правил, менял героев, все пытался уловить суть. И уловил: становление человека, и это только его выбор, каким он станет. Очень хотел ее поставить на сцене Осетинского театра, даже приносил ее тогдашнему художественному руководителю Владиславу Колиеву. Он сказал, что можно с ней работать, и пообещал, что внесет ее в план, но не случилось. Сейчас к ней проявил интерес Юго-Осетинский театр, очень надеюсь, что осенью начнем ставить. Сейчас корректирую ее, дорабатываю. Эта пьеса стала победителем литературного конкурса имени Мисоста Камбердиева.
- Слышала, что ты и сказку написал на осетинском языке?
- В переводе на русский она называется «Путешествие на седьмую вершину горы». Скорей, это даже больше фэнтези. В ней есть и любовь, и приключения, и испытания, и волшебство, и добро, конечно, побеждает зло. А сейчас пишу новую сказку и параллельно пьесу для Дигорского театра о жизни и творчестве Оскара Гибизова. Его стихи перечитываю вновь и вновь и поражаюсь, насколько человеческая мысль могла с ранних лет, а он начал писать лет в шестнадцать, охватывать такой многогранный мир. Читаю его письма к возлюбленной, читаю фразы, которые он записывал в свой дневник, – уму непостижимо. Можно сказать, что у Осетии в 90-е годы был гений, которого республика потеряла. Оскар был человек с очень тонкой конструкцией души, искренний, честный, и не выдержал. В возрасте 33 лет «вышел» с 9-го этажа. Очень непростая жизненная история.
- Хетаг, я так понимаю, что у тебя и вокальные данные хорошие. В хор героической песни Ольги Джанаевой так просто не попадешь.
- Да, благодаря моему преподавателю по вокалу Нелли Ильиничне Хестановой на факультете искусств. За два с половиной года она сотворила что-то невообразимое. Мои родители знали, но я был очень своенравным ребенком, музыке не учился, но в один миг меня что-то дернуло, и я начал подбирать мелодии на фортепиано, у меня сестра играет. Она пробовала меня научить, но нотная грамота давалась мне очень сложно, забросил, а потом вернулся через годы. Сейчас люблю импровизировать. В хоре пою третий год. Ольга Георгиевна – очень требовательный руководитель, до мельчайших деталей выстраивает каждую песню. Один фрагмент мы можем репетировать два с лишним часа, пока она не получит нужный ей результат. Профессионал высокого класса. Репертуар обширный. И осетинские, и русские песни. Поем даже на итальянском, немецком языках. Есть и песни 16 века, духовная музыка.
- Расскажи о поездке в Красноярск.
- Там был фестиваль мужских хоров. Красноярск нас покорил. Это было незабываемо. Нас так встретили в Шушенском, как нас никто никогда не встречал. И мы на эмоциях дали такой концерт – получился настоящий обмен энергией. Зал великолепный. Приехали в Красноярск, тоже встретили отлично, с душой, тепло. Ездили по селам, и везде нас встречали хорошо. Осетинские песни с удовольствием слушали, говорили, что очень приятно узнать осетинскую культуру. Мы пели военные, патриотические песни, показывали обряды, и всюду замечательный прием, зрители. Кульминацией поездки стало выступление сводного хора – на одной сцене собралось 600 человек. Каждый коллектив исполнил свою композицию, мы представили «Песню косарей». Аплодисменты, эмоции, радость от встреч – остались самые приятные впечатления от поездки.
- Хетаг, ты и актер ТЮЗа. Я уже даже теряюсь в перечислениях, где ты только не засветился, в хорошем смысле этого слова. Но все же главным своим направлением ты что считаешь?
- Драматургию. Больше всего люблю писать, сочинять, создавать. В ТЮЗ я пришел после своего ухода из Осетинского театра. Асланбеку Анатольевичу Галаову (директору ТЮЗа «Саби») нужны были актеры, и он распределил меня сразу в два спектакля. Потом были гастроли, но пока новых ролей нет. Очень надеюсь на следующий сезон.
- Ты умеешь обращаться с куклой, это ведь целое искусство. Или ты – актер «живого» плана?
- Больше второе, но, когда я пришел в театр в 2017 году, режиссер Амзор Бараков ставил спектакль «Легенды гор»». Там была очень сложная кукла, которая меня научила совсем другой психофизике. Спасибо актерам, которые мне помогали, ставили руку. Они говорили, что кукла должна быть живее тебя самого, ты должен быть просто ширмой. В театре очень много профессионалов, на них он и держится. Я благодарен за этот опыт.
- Когда мы договаривались о встрече по моей инициативе, я даже не представляла, какой ты многогранный художник. Меня больше интересовал экспериментальный театр с красивым названием «ИнтернационалЪ», а тут оказался такой бэкграунд. И вот мы, наконец, дошли к причине нашей встречи, к театру.
- Это лаборатория, эксперимент, и еще раз эксперимент. Идея о собственном театре появилась во время учебы, когда я понял, что политика ведения дел, выбора репертуара в республике меня не устраивает. Молодежь не ходит в театр, потому что ей не интересен предлагаемый репертуар. Он не отвечает запросам, вызовам времени. Глядя на однокурсников, понимая их мысли, а многие пришли учиться по призванию, всю жизнь мечтая о театре, которые могли принести такой материал, что и педагоги удивлялись, я пришел к выводу: нужен новый взгляд, понятный молодежи. Сейчас у молодежи такой тренд: не заморачиваться. К примеру, вот конфета. Мне обертка не нравится, в содержимое я и смотреть не хочу. Никто не хочет углубляться в суть, поверхностный взгляд устраивает. Отсюда рождается конфликт с самим собой, а потом конфликт со временем. Что и мы наблюдаем. Молодежь уезжает из республики, потому что ей не нравится обертка. Как удержать? И вот этим должна заниматься культура. А этого нет. Причем сама молодежь должна заниматься. Идея создания театра появилась в 2015 году. Я был на воркшопе в Турции и там открыл для себя: любое действие может быть театральным. На ровном месте рождалась история, из ничего. Вот отсюда и родилась мастерская. Нашлись единомышленники: это выпускники факультета искусств, колледжа культуры. Им интересно, они горят работой. Первый спектакль мы поставили в библиотеке им. Дабе Мамсурова. Потом были еще постановки, а совсем недавно мы представили публике поэтический вечер, вернее, спектакль «Стулья», который сложился из стихотворений, как картина из пазлов. Это идея Стервеллы Бахвицкой (Виктории Бокоевой). Можно сказать, мы просто взяли стихи и положили их на актерские задачи. Пять героев, пять стульев. Мы садимся на стулья, а на нас, как на стулья, «садятся» проблемы, переживания и прочее.
- Ого, неожиданная подача. А над чем сейчас работаете?
- Над двумя спектаклями: один по рассказу Арсена Коцоева, другой – из зарубежной драматургии. Премьера второго намечена на середину июля. Постановка Георгия Цирихова - одного из актеров, причем он сам тоже пишущий.
- Хетаг, подводя итог, скажи: ты уже забыл, что когда-то совсем не думал о творческой стезе и считал ее некой безделицей?
- Абсолютно. Теперь я одержим идеей учиться, развиваться, узнавать что-то новое, меня мои коллеги и друзья иногда считают фанатиком. А как по-другому, если уж погружаться в материал, то глубоко и основательно.
Мила Рамонова
